Фотохроника этого вечера стала фактом истории. Спустя годы ее будут изучать с не меньшим интересом, как теперь мы рассматриваем лица людей на экране, тех, кто, к примеру, стоял в очереди на выставку неофициального искусства в Ленинграде.
Жаль только, что сам Белкин не смог приехать в Москву в силу непреодолимых обстоятельств. А организовал «среду» Станислав Ершов, продюсер, экс-директор киностудии Горького, почти 20 лет назад переехавший в Петербург, создавший там ныне почивший в истории авторский кинотеатр «Англетер». Он лично обзвонил коллег, потому что создание особой атмосферы в день показа крайне важно. Среда многое определяет, а «Высокая вода» и об этом тоже.
На пригласительном билете приведены слова легендарного питерского художника Анатолия Белкина: «Искусство — это и есть та дамба, которая еще не раз защитит всех нас, людей, похожих на людей». Эту фразу выбрала режиссер картины Юлия Бобкова. Чувствуется, что непросто ей было совладать со своим героем.
Анатолий Белкин — живописец, иллюстратор «Мастера и Маргариты», участник первых выставок неофициального искусства в Ленинграде 1970-х, чьи работы хранятся в Эрмитаже, Русском музее, амстердамском Стеделейк-музее, а персональные выставки проходили в Нью-Йорке, Лондоне, Париже, Берлине. Удивительно, но в Москве они устраивались только дважды. Одна из них в прошлом году прошла в AZ/ART.
Съемки «Высокой воды» начались в 2023 году. И мы становимся свидетелями того, как Белкин готовит выставку «Карпаччо, высокая вода» в Эрмитаже. Параллельно планировалась еще одна его выставка в питерском Манеже, которая так и не состоялась. А могло быть феноменальное событие — две параллельные выставки одного художника.
Станислав Ершов с Юлией Бобковой работает уже во второй раз. До этого был прекрасный опыт — «Последний вальс» про питерского композитора Олега Каравайчука, документальное кино большого стиля. Юлия — выпускница мастерской Сергея Мирошниченко во ВГИКе, сняла «Историю российских тюрем. Владимирский централ» и еще несколько фильмов, получивших немало наград.
«Эта картина была готова год назад, — рассказал Станислав Ершов. — Мы были званы на самые крупные и престижные фестивали в России, но решили сделать всё, чтобы наш фильм увидели не только здесь. Мы отправили его более чем на 80 фестивалей по всему миру. Некоторые из них прислали ответ: это замечательная работа, но, к сожалению, в настоящий момент мы не можем позволить себе ее представить на нашем фестивале. Для меня лично это картина не совсем про Белкина и художников, а про время, в которое мы живем, и как с этим временем можно справляться».
«Фильм «Последний вальс» — это первая история, связанная с петербургским героем, композитором Каравайчуком, — говорит режиссер «Высокой воды» Юлия Бобкова. — В тот момент, когда Наталья Владимировна Опалева, директор AZ/ART, инициировала идею снять фильм об Анатолии Белкине как легендарной фигуре Петербурга, я ни капельки не сомневалась. Я точно знала, что это тот самый мой странный питерский герой, неоднозначный, тонко чувствующий художник. Несмотря на кажущуюся внешнюю хлесткость и созданный образ, было очень сложно пробиться к Анатолию Белкину-человеку, такому, каким его знают близкие друзья и родственники. Картина снята в петербургском ритме, поэтому вы переключитесь на медленное движение воды в Неве. Анатолий Белкин научил меня главному: в любых обстоятельствах, что бы ни происходило, оставаться собой. Белкин такой, как он есть».
А началось с того, что он отправил молодого режиссера поподробнее изучить, кто он, собственно, такой. Но Юлия, несмотря на молодость и хрупкий образ, не растерялась. Режиссерская воля и напор у нее в наличии.
Работавший на картине оператор Юрий Ермолин — человек с опытом. За его плечами «Рожденные в СССР. Четырнадцатилетние» Сергея Мирошниченко, цикл о российских тюрьмах — Бутырке, Крестах, Владимирском Централе, о «Гамлете» Петера Штайна, «Арбенина».
В этот раз перед Ермолиным стояла задача посмотреть на Петербург глазами художника Белкина. «Чем интереснее и харизматичнее человек, тем интереснее с ним работать, — говорит он теперь, когда все позади. — Мне было не так тяжело к нему пробиться. Он человек легкий. С ним приятно работать. Кто-то верно назвал Белкина градообразующим художником».
Вот он и попытался взять бразды правления в свои руки, повел съемочную группу на кладбище, и началась мистификация. Появились на их пути незапланированные люди, а на одной из могил нашлись живописные лисички. Юлия Бобкова сейчас работает над фильмом о Новодевичьем кладбище, а на экране вместе с Белкиным проходит мимо могилы Каравайчука, о котором сняла великолепный фильм, мимо последнего пристанища Сергея Курехина и его дочери.
Юлия Бобкова искусно использует кинохронику, и вот мы уже видим прощание с Ахматовой, куда пришли «ее мальчики» во главе с Бродским и Рейном.
Когда она спрашивает Белкина о чувстве одиночества, он отвечает, что о нем не может быть и речи, поскольку вокруг собаки, звонки, грязь под ногами, имеется в виду мастерская на Фонтанке, где царит художественный беспорядок. Скорее он испытывает эффект вовлеченности в жизнь. Какое тут одиночество! Ответы яркие, а ему кажется, что вопросы глупые.
Вместе с героем группа отправляется к руинам советского ДК «Невский», который зарос травой, а в его окне проросло дерево. Зрелище жуткое. А когда-то сюда выстраивались очереди на выставку нонконформистов: Товстоногов, Басилашвили, кого только нет. По счастью, хроника все это сохранила.
В компании с Белкиным мы путешествуем по набережным и каналам Петербурга, по коммуналкам и дворам-колодцам, местам, где он жил, где формировалось неофициальное искусство, услышим удивительные истории, связанные с Юрием Темиркановым, Ильей Кабаковым, Александром Сокуровым, с милицией, наконец.
Однажды к Белкину нагрянул участковый. Тогда обходили все квартиры. А он как раз готовил выставку, и на диване лежали муляжи мумий. Чувствительный милиционер в ужасе покинул «нехорошую квартиру».
«Всех интересует мое прошлое, а не будущее. Наверное, думают, что будущего уже нет», — говорит Белкин. Стоит взять на вооружение еще несколько его цитат: «Ничего нельзя откладывать, все надо делать немедленно», «Беккет — скромный документалист на фоне происходящего того абсурда».
