Есть и другие трактовки названия. Например, чтение незнакомого текста или нот с листа. Ты его впервые видишь, произносишь или исполняешь без репетиций, сразу в «прямом эфире». Свежие впечатления оказываются спонтанными, самыми точными и искренними. В них есть легкость и чувствуется дуновении ветра.
Этот проект начался с изобразительного и вербального исследования художницы «О рисунках». Как говорит Ольга Чернышова, существует магия взаимодействия между изображениями и буквами, хотя у рисунка всегда остается собственный смысл. Он заключается в скорости линий, их направлении, форме пятен и ритме. «Рисунки не равны надписям. Они – действие. Белый лист – посчитанная пауза», - таково видение автора.
У входа на сводах – воображаемые зрители, наши отражения и тени.
В экспозиции впервые представлены ранние работы Ольги Чернышовой, а также акварельный цикл «Метро для детей», иллюстрации к «Денискиным рассказам» Виктора Драгунского, живопись, видео-инсталляции и фотографии разных лет, совсем новые работы. Можно присесть к окну и полистать книги с ее иллюстрациями, узнать что-то важное про шпроты, про том, что мухи, все равно, что музы. Они занимают целую страницу, настоящие красавицы.
Серия «Стирки» создана Ольгой в 2024 году. На веревке «сушатся» листки с акварелями, напоминая простыни в старом дворе. На них изображены рубашки, другая только что выстиранная одежда. Ее развесили для просушки, закрепили прищепками, чтобы не сдуло ветром. Есть и серия с необычным названием «Пособие для роботов по изучению людей», датированная 2019 годом.
На этикетках – мысли автора вслух: «Как бы художник ни самоустранялся из своих произведений, ни списывал все на объективность, он уже все равно включен в композиции и дух своих работ», «Птицы рождаются летом, в счастье. Дух лета рисует для них такую жизнь навсегда. Ничего другого. Как им потом принять зиму!».
«Художник должен доверять тому, чего как бы нет: интуиции, невидимой и не подтвержденной приборами, субстанции», «Хорошо быть художником, работающим от первого лица, с включением себя. То есть это наблюдательность, но такая, когда ты видишь себя частью наблюдаемой картины», - это высказывания о профессии и предназначении.
На стенах прикреплены разноцветные листочки – синие, фиолетовые, желтые, зеленые. На каждом из них - воспоминания Ольги о детстве, когда она вела уроки рисования для своих игрушек, рассаживала их в кружок, давала задание, о том, как любила в детстве зоопарк, а потом разлюбила за ощущение несчастья.
Есть размышления о метро. Оно хотя и московское, вполне конкретное, но все-таки воображаемое, созданное для детей, чтобы поразить их царственными, сказочными интерьерами, барочными люстрами.
Люди, спускающиеся в подземку, приобретают пластическую связь друг с другом, собираются в пробку, плотно стоят спина к спине, образуя очередь. Они одеты в тяжелые пальто и шубы. Лиц мы не видим. Эскалаторы уходят ввысь, превращая пассажиров в медленно ползущую гусеницу. Она формируется с хвоста и где-то вдали рассасывается. Вместо головы – чья-нибудь шапка. А выходят из метро самые обычные и отдельные пассажиры, утратившие свою подземную общность.
На зеленом листе зафиксированы наблюдения за насекомыми. В детстве Ольга Чернышова воспринимала их маленькими людьми, ходящими друг к другу в гости, заменяющими рукопожатия ощупыванием физиономий.
Как все эти образы рождаются? Ольга Чернышова сама объясняет особенности работы: «Независимо от внешнего пространства моя воображаемая студия совсем крошечная. Это такая капсула или кабинка. Из нее я разглядываю все, что происходит вокруг».
