Основная тема экспозиции – иконостасы во всём их многообразии: от походных складней третьей четверти XVII века до огромных, перевезённых из заброшенных храмов и представленных на выставке лишь фрагментарно в силу масштаба. К таким относятся самые старинные экспонаты выставки, например, «Святая Троица» («Гостеприимство Авраама») 1630 года или «Благоразумный разбойник Рах», которого некоторые исследователи относят к концу XVI века. Новаторство второй иконы отдельно отметил один из кураторов выставки Денис Гавриличев:
– Никаких академических школ в Русском царстве не существовало, но мастеру уже интересно показать, как сочиняются части тела… Казалось бы, мы видим некоторую контурность, но при этом мастер пытается как-то шарнирно охарактеризовать фрагменты мышечной ткани… Вот такие вещи свидетельствуют, что искусство даже тогда не стояло на месте, оно движется вперёд.
Многие иконы не использовались на других выставках, и на «Высоком иконостасе» представлены впервые, поэтому, фактически, эта экспозиция выступает приоткрытой дверью в запасники Музея Рублёва. Кураторы связывают такую непопулярность выбранных ими икон с необоснованно низким интересом к целому полувеку церковного искусства.
– Очень часто мы говорим про строгановскую школу иконописи, а огромный пласт культуры, который взаимодействовал с ней и со многими другими школами, остаётся неизвестным, – заявил Денис Дмитриевич. – У нас есть цель свести разные произведения искусства воедино, охарактеризовать иконостас как явление и в то же самое время предоставить их для будущих специалистов. Потому что XVI век исследуется, XV век исследуется, там много памятников, которыми люди занимаются, а здесь – огромное количество «бесхозных» икон.
К памятникам, которые выставляются впервые, относятся некоторые иконы-пядницы, названные так по своему размеру в одну пядь – расстояние между концами растянутых большого и указательного пальцев. «Богоматерь Корсунская» – одна из таких икон: благодаря размеру лики Богоматери и младенца Иисуса соприкасаются щеками, что придаёт работе довольно «трогательный» эффект. Такие иконы чаще всего создавались на заказ для одного человека, что иллюстрирует необычное последствие Смутного времени: люди в условиях неопределённости начали чувствовать индивидуальную ответственность перед Богом.
— Представьте: человек живёт рядом с Москвой. И вот в Москве сидит патриарх, и в Тушино сидит патриарх. У человека закономерно возникает вопрос: где вообще я в системе? Бог ещё со мной, или он от меня отвернулся? И это позволяет говорить о том, что человек уже персонально перед Богом отвечает, то есть он не просто часть улицы, на которой стоит его двор, не просто часть прихода храма, куда он ходит на литургию, – он персонально перед Богом в ответе, – объяснил Денис Гавриличев.
