К своим двадцати девяти годам Денис Власенко обзавелся весьма разнообразной фильмографией. Он играл и в значительных фестивальных проектах вроде «Подбросов», нашумевших сериалах, среди которых выделяются «Happy End» и «Немцы», а также во многих телевизионных комедиях. Образ Павла I, наверное, мог показаться не совсем очевидным для актера, однако сам Денис называет для себя эту роль ожидаемой. В беседе с «МК» актер обсудил шпаги, непослушных лошадей, критиков и особенности местных исторических проектов.
— Возможно, у многих ваших поклонников и тех, кто видел фильмы и сериалы с вашим участием, могло сложиться впечатление, будто вы в основном ассоциируетесь с образами современников. Можно ли сказать, что предложение сыграть Павла I стало для вас сюрпризом?
— С одной стороны, конечно, был сюрприз, но я давно загадывал сыграть и эту эпоху, и исторического персонажа. Меня больше удивило, что воплотился мой конкретный запрос. Но вообще у меня никогда не возникало сомнений в том, что я смогу сыграть серьезную драматическую роль. И вот она у меня случилась.
— В данном случае серьезная драматическая роль предусматривала еще и определенные навыки вроде фехтования и езды верхом. Все это было в вашем арсенале или пришлось осваивать?
— Я помню, что в институте на занятиях по сценическому движению, когда нас учили фехтованию, мы все смеялись и были уверены: нам это никогда не пригодится. Но мало того, что пришлось фехтовать в кадре, так еще и бой нам ставил мой педагог по сцендвижению из института. Получилась двойная ирония. С конями было попроще, потому что за год до этого я снимался в проекте, где имел с ними коммуникацию. Но на съемках «Павла. Первого и последнего» лошади менялись для каждой сцены, и с одной из них договориться было довольно трудно. Она очень нервничала из-за того, что вокруг много людей и техники, и постоянно норовила меня сбросить. Однажды она ускакала со мной в лес. Вот так ей захотелось. В общем, приключений действительно было много.
— Когда вы увидели костюмы, парики, поняли, что придется делать непростой пластический грим, не возникло ощущения в духе «во что я ввязался»?
— Наоборот, мне очень хотелось все это попробовать. Историческое кино — один из самых сложных жанров. Непросто оправдывать внутри себя эту эпоху, произносить сложносочиненный текст так, чтобы и ты, и зрители в него верили. Наверное, главным вызовом для меня был взрослый Павел. Продюсеры не сразу решили, кто его будет играть: я или другой актер. В итоге остановились на мне, и я очень переживал по поводу того, как будет выглядеть пластический грим, чтобы это не превратилось в маскарад или театральную постановку. Но вроде все вышло нормально.
— Так получилось, что у российских самодержцев сложилась разная репутация. Есть реформаторы вроде Петра I, демонические персонажи, как Иван Грозный, и так далее. О Павле I меньше хорошего, чем противоречивого. Вас это не смущало?
— Нет, скорее придавало дополнительный азарт. Я думаю, что основная задача сценаристов состояла в развенчании мифов об этой исторической фигуре. После смерти Павла действительно случилось некое подобие пиар-кампании по его очернению, и мы попытались разобраться в непростой судьбе этого человека.
— Можно ли говорить о том, что вы интересуетесь историей?
— Раньше не интересовался, но как только началась подготовка к съемкам, я постарался узнать как можно больше об этой эпохе и в процессе даже увлекся.
— Многие считают вас комедийным актером, и в последнее время комедий в вашей карьере действительно немало. Это стечение обстоятельств или вы выбираете то, что вам самому действительно интересно?
— Все эти проекты мне, безусловно, интересны и дороги. Действительно, получается так, что комедий у меня немало. Это не самый легкий путь. В комедии — подброшу немного баллов жанру — на мой взгляд, проще заметить ложь и артиста, и съемочного процесса, а шутить и развлекать сложнее, чем быть в кадре с мокрыми глазами. Я не против, когда мне предлагают комедии, и ни в коем случае не жалуюсь.
— Какие комедии вы сами считаете образцовыми?
— Наверное, в силу возраста и еще потому, что детство я провел за просмотром именно такого кино, на мой вкус, прекрасный юмор в комедиях с Адамом Сэндлером. Я его очень уважаю как артиста и как создателя определенного стиля в комедиях.
— Исторические фильмы смотрите?
— Я посмотрел много российского исторического кино. Испугался. А потом смотрел много зарубежных проектов. Когда готовился к роли Павла, пересмотрел «Фаворитку» и удивился, как получилось так изящно рассказать эту историю. Также меня восхитила и вдохновила «Мария Антуанетта» Софии Копполы.
— Западные режиссеры и продюсеры не боятся придавать проектам об исторических персонажах комедийный и даже эксцентричный флер, как это было, например, в сериале «Великая». Как вы думаете, почему у нас так не делают?
— Я думаю, дело в особенностях нашей культуры. Наш зритель воспринимает такие проекты прежде всего с точки зрения истории. Я и сам получил в социальных сетях большой отклик, связанный именно с историческими персонажами. Люди писали, где правда, а где нет, и в этом, наверное, некий наш культурный код. Многие зрители относятся к нашей истории как к чему-то святому и явно не готовы к черному юмору при пересказе исторических событий.
— Если уж речь зашла о социальных сетях, то сейчас это арена для разгула диванной критики, особенно если речь идет об исторических проектах. Как вы относитесь к потоку самых разных претензий?
— Я полагаю, что уже приобрел некий иммунитет и мне удается относиться к критике с иронией. Раньше меня многое могло задеть, я даже пытался разобраться, что это за феномен такой — комментарий в Интернете. Сейчас я скорее улыбаюсь. И не слишком часто я с таким сталкиваюсь.
— Как у вас самого с чувством юмора?
— Нормально.
— Когда приходит новый комедийный сценарий, можете уже на стадии чтения оценить его потенциал?
— Это все вкусовщина. Кому-то смешно одно, а кому-то другое. Но бывает так, что когда читаешь, то не очень-то и смешно, но потом знакомишься с режиссером, партнерами, командой, и все оживает, превращается в сказочную комедию. Но, конечно, мы всегда рискуем, заходя в проект.
— Правильно ли будет предположить, что роль Павла может открыть вам другие горизонты и зрители увидят вас в проектах, не похожих на те, что уже есть в вашей фильмографии?
— Не хотелось бы рефлексировать на эту тему. Я очень рад, что такая роль случилась. А дальше — посмотрим.
