Потрясающий живописец, скульптор, президент Российской академии художеств, посол доброй воли в ЮНЕСКО, обладатель множества почетных званий и наград был человеком простым и ясным. Никогда в голову ему не приходило демонстрировать окружающим свой статус, держать дистанцию, надувать щеки. По-настоящему масштабной личности такая форма защиты ни к чему. Нет, Мастер всегда был распахнут миру, как ребенок, который не был этим миром бит, всегда смеялся и работал, работал...
На его картинах всегда сияло солнце, даже если его как такового там не было видно. Но оно заливало сады, натюрморты, портреты. Лучи играли, резвились в букетах цветов, на лицах людей. Ему как южанину в Москве не хватало солнца, и дефицит его он покрывал изображением, мечтал, фантазировал. И сумма фантазий художника могла менять реальность. И меняла.
Да он сам в Академии художеств был как солнце. Что бы ни делал — рисовал ли, с детьми и взрослыми занимался, проводил ли совещания — улыбался, смеялся. Даже когда сердился и, казалось, выходил из берегов, со стороны выглядел совсем не грозным начальником. Это злой человек со злыми мыслями еще может прикинуться добреньким, а у доброго, напустившего на себя суровость, выходило как в детской игре — как будто понарошку.
Эти личностные качества многое определяли в делах Зураба Константиновича — государственника, который жил и мыслил масштабами страны. Его нет год, а все, что он построил, открыл, оформил или возвел, работает — Академия художеств, музеи современного искусства. Памятники, городские скульптуры, монументы, архитектурные комплексы, связанные с его именем, в России, в Грузии, во Франции, в США или Латинской Америке стоят и служат украшением столиц и городов мира. А материал, в основном камень и бронза, лучше бумаги и холста сохраняют энергию творца — энергию добра, мудрости и детской веры в то, что от людей и мира не надо защищаться. Их просто надо обнять, пожалеть и если не засмеяться, то хотя бы просто улыбнуться.
Год назад с Зурабом Церетели простились Москва и Тбилиси. Прощание шло четыре дня: один день в российской столице, где людской поток шел в храм Христа Спасителя, и никто его не ограничивал временными рамками — прийти и поклониться усопшему Мастеру можно было до позднего вечера. И три дня со своим великим сыном прощалась Грузия. Тогда в Тбилиси без конца шел дождь — то усиливаясь, то затихая. Будто сама природа вместе с людьми оплакивала того, кто так понимал и принимал их такими, какие они есть, и кто умел переводить на холсты ее вечную красоту.
Спустя год никаких мероприятий памяти не намечается. Родные и самые близкие Зураба Константиновича рано утром 22 апреля вылетают в Тбилиси, чтобы прийти на его могилу старинного некрополя Дидубе. Поклониться отцу, мужу, деду, другу и великому человеку Зурабу Церетели.
