Например, так ИИ видит судьбу Александра Сергеевича, который пережил ранение, полученное на Черной Речке:
- После выздоровления от ранения Пушкин решает кардинально изменить свою жизнь. Он отходит от светского общества, больше времени уделяет литературному творчеству и семейному кругу. Журнал «Современник» становится успешным проектом, приносящим стабильный доход, Пушкин постепенно переходит к более реалистичному стилю повествования. В этот период он создает исторический цикл произведений о значимых событиях России, очерки о социальных проблемах, повести, основанные на реальных событиях.
Нейронка полагает, что Пушкин, если бы он пережил роковой для обеих последних веков русской истории 37-й год, стал бы активно участвовать в общественной жизни, занимался благотворительностью и участвовал бы в обсуждении крестьянского вопроса. А в 1840-е годы совершил бы несколько путешествий по стране, параллельно работая над масштабным историческим трудом, который дописал бы на закате жизни.
В 1850-е годы классик стал бы «признанным патриархом русской литературы, наставником молодых авторов», причем искусственный интеллект поселяет его в Петербурге.
Дожив до преклонного возраста (а ряд специалистов не сомневаются, что генетическая предрасположенность позволила бы ему это сделать), Пушкин писал бы мемуары и воспоминания о великих современниках, а умер бы он «в окружении семьи и друзей в глубокой старости».
Всё это прекрасно, но разница между машинным умом и человеческим как и заключается в понимании онтологических причин, которые приводят к смерти писателя. Например, донецкий филолог и мыслитель Владимир Викторович Федоров (1941 - 2021) полагал, что поэта «убивает» совокупность написанных им произведений, а внешние причины, которые вызвали гибель, второстепенны и случайны. И тогда «рискованное поведение» Пушкина, Достоевского, Мандельштама, Андрея Тарковского можно истолковывать как осознанное движение, по мере увеличения числа созданных бессмертных текстов, к конечности собственного бытия.
