Собрать вместе 12 режиссеров из разных стран – дело не такое уж хитрое. Желающих принять участие в престижных соревнованиях, дающих не только дипломы и премии, но и, что главное для режиссера, приглашения на постановки и стажировки в разные оперные театры – множество. Однако как реально продемонстрировать свой профессионализм? Это ведь не драматический театр, где довольно просто показать режиссерский этюд или сцену из пьесы. В опере все сложнее: артисты, участвующие в показе, должны не только прекрасно знать свои партии, но при этом соглашаться на любые режиссерские фантазии, порой, безумные. Солисты и хор «Геликона» – воплощение режиссерской мечты. Блистательные певцы, они подвижны и гибки, как драматические артисты. И всевозможные придумки молодых и дерзких режиссеров встречают с энтузиазмом и самоотдачей. Что они и продемонстрировали в течение трех конкурсных дней.
Итак, 12 участников, в том числе один из Италии, один из Китая, одна участница из Греции, остальные – представители России. Три тура, на которых конкурсанты работали с разными оперными форматами: сольная ария, дуэт и, наконец, хоровая сцена.
Наблюдая за тенденциями в развитии оперной режиссуры, которые очень внятно считываются с тех приемов, которые использует молодое поколение, корреспондент «МК», входящий в медиа-жюри «Нано-Оперы» отмечает: движемся от хулиганства к интеллигентности, от пубертатной наглости к взрослой мудрости, от эпатажа к смыслам. Но это не значит, что участники конкурса не позволили себе на этот раз никаких безумств. Всего было вволю. Гречанка Арети Сейнтариду под печальную арию Любавы из «Садко» устроила шоу с прыжками в ластах, чем заслужила особые награды от любителей капустников и КВН. Китаец Хэ Вэнсуань снабдил своего Дон Жуана, соблазняющего Церлину, средствами контрацепции, а итальянец Филиппо Ротондо поместил Азучену в психиатрическую больницу.
Россияне не отставали от иностранных конкурентов. Владимир Шилькрот предложил свою версию «Пиковой дамы», где Томский – коварный шулер, заманивающий наивного Германа в криминальную сеть. Светлана Высоцкая устроила мужское эротическое дефиле в «Травиате». Илья Андрияхин, взявшись за «Кармен», превратил Хозе в гаишника, а Эскамильо в нагловатого мажора, и трактовал их дуэт как оформление протокола за нарушение ПДД. Это очень заинтересовало члена жюри режиссера Александра Тителя, который напомнил конкурсанту, что в тексте сцены фигурирует слово «наваха», то есть традиционный испанский нож. Замечание нисколько не смутило молодого режиссера, заявившего непонятливому члену жюри, что в его трактовке «наваха» - это и есть протокол задержания.
Конкурс судило международное жюри под председательством худрука «Геликона» Ильи Ильина. Основатель конкурса и президент «Геликона» Дмитрий Бертман внимательно следил за показами в режиме он-лайн. В жюри вошли руководители крупнейших российских музыкальных театров – Александр Титель (МАМТ), Георгий Исаакян (Театр имени Н. Сац), Вячеслав Стародубцев (Новосибирская опера), Ирина Лычагина (Красноярская опера), Павел Сорокин (Ростовский музыкальный театр), Филипп Разенков (Свердловская музкомедия). Последние двое, кстати, в свое время стали лауреатами первых конкурсов «Нано-Опера», и их карьера – впечатляющий образец для нынешних участников. Иностранное представительство было также солидным: Магдалена Миннаар (худрук оперы Кейптауна, ЮАР), Элизабет Тайс (кастинг-директор Оперы Панамы, худрук Новой Венской академии), два представителя КНР – Баои Би (худрук Шеньдженской оперы) и Чжао Лэй (Шанхайский оперный театр).
Победителями конкурса стали Филиппо Ротондо (первое место), Владимир Шилькрот (второе) и Светлана Высоцкая (третье ). Этот расклад почти совпал с решением медиа-жюри. Отличие только в том, что журналисты поменяли местами Ротондо и Шилькрота.
По традиции на конкурсе была вручена и премия газеты «Московский комсомолец» с формулировкой «За лучшую провокацию». Выбор корреспондента МК пал на екатеринбургского режиссера Сергея Михайлова, занявшего пятое место. В его конкурсных работах было заложено то, что наиболее ценно в оперной режиссуре: дерзость, смелость, оригинальность решений, но при этом – строгие рамки оперного жанра и тех смыслов, которые вкладывали в свои сочинения авторы. Все они давно умерли и сегодня не защищены авторским правом. Они не могут предъявить современным интерпретаторам иски за то, что их герои превратились в психов, бандитов и извращенцев.
