«Начнем с землетрясения», — загадочно начал Николай Лебедев свое выступление на абсолютно не «датском», а домашнем и камерном мероприятии. Начало 1980-х. Подросток Коля Лебедев приезжает на пробы к фильму «Приключения Тома Сойера...» в Одессу. «Дядя режиссер смотрит на меня пристально и говорит: «Староват». Мне лет 13 было, но ему нужны люди помоложе. Я огорченный ухожу, а он мне вслед кричит: «Ну ничего! Я тебя еще позову», — вспоминает ныне успешный режиссер фильмов «Легенда N 17», «Экипаж», «Кракен».
Прошло с тех пор 20 лет. Николай Лебедев заканчивает съемки «Звезды» на «Мосфильме», где Говорухин приступает к картине «Благословите женщину». А дальше происходит неожиданный поворот событий, о котором вспоминает Николай:
— «Есть для тебя роль. Приглашаю», — говорит мне Говорухин. Репетировали мы так: он угощал селедкой, учил закусывать ее лучком и между делом рассказывал про моего персонажа. Получилась бы лучшая роль в моей жизни, если бы не вмешался господин случай. Когда назначили съемки, продюсеры картины, которую я тогда делал, увезли меня бог знает куда. Позвонил Говорухину. Он огорченно вздохнул и сказал: «Ну, бывает. Значит, в следующий раз». Николай Лебедев. Фото - Ирина Кретова
Следующий раз случился через несколько лет. На сей раз я его позвал в свою картину «Фонограмма страсти», и он с азартом согласился. Опять лучок, селедочка, репетиции... Затем Говорухин куда-то уезжает, звонит и говорит: «Не могу». А я ему: «Ну, бывает». Так у нас с ним развивалось творческое сотрудничество.
Вспомнили на вечере и советский хит «Пираты XX века», поставленный по сценарию Говорухина, и организованный им в Одессе фестиваль зрительского и жанрового кино «Золотой Дюк», где впервые у нас показали Хичкока.
После смерти Говорухина к Николаю Лебедеву попали документы с «Мосфильма», на обратной стороне которых Говорухин рисовал и писал стихи. Рукописные строки, посвященные Иосифу Кобзону, были предъявлены залу, а Николай их зачитал: «Привоз шумит, собаки лают. Уже кружит осенний лист. У нас в Одессе все вас знают. Вы удивительный артист. Так что юбилейте на здоровье. Каждый вас поздравить будет рад. К вам всегда с почтением и любовью. Друг ваш и коллега, депутат». Аглая Шиловская. Фото -Ирина Кретова
«Я знал двоих Станиславов Сергеевичей Говорухиных. Молодого и уже совсем немолодого», — признался актер Сергей Никоненко, недавно отметивший 85-летие. Он был молодым, когда снимался в 1969-м в Приэльбрусье в «Белом взрыве» Говорухина.
Приехали актеры за десять дней до съемок, чтобы освоить скалолазание с альпинистами. Впереди всех — Гурченко. На одну из ролей был утвержден Николай Рыбников. По воспоминаниям Никоненко, он ходил, покуривал, присматривался. Прошла неделя, уже аванс выдали. Рыбников накрыл «поляну» в гостиничном номере, пригласил всю творческую группу и сказал: «Ребята, я уезжаю. У меня жена, теща, две дочери, бабье царство. Я один кормилец. А у вас все очень рискованно». Пришлось заменить его на другого артиста.
Памятный день — 26 июля, ставший для Говорухина вторым днем рождения. У вертолета, на котором должны были сначала подняться к вершине артисты, а полетели в итоге Говорухин с оператором Василием Кирбижековым и инструктором Денисом Елисеевым, отлетели лопасти и хвост. Спасатели выносили 33-летнего режиссера на носилках. У него было два перелома. Куски того вертолета он хранил у себя дома. Фото: Ирина Кретова
Лариса Лужина — кладезь историй, хотя с момента их совместной работы с Говорухиным в его дебюте «Вертикаль» прошли десятилетия. Еще при жизни режиссера она ему говорила, что ей постоянно приходится рассказывать о нем. О том, как отстаивал запрещенного Высоцкого перед худсоветом, как съемочная группа жила в горах, где Говорухин чувствовал себя свободно, имея второй разряд по альпинизму. Всякий раз эти воспоминания обрастают новыми подробностями, и их бы надо записывать, потому что никто больше не расскажет все эти удивительные сюжеты отечественного кино.
