Название выставки «Не тот горизонт» отсылает к одноименной серии пейзажей, сделанных темперой на картоне в 2020-м. Для себя Аня Жёлудь (Анна Желудковская) нашла аналогичное определение: «не тот художник».
Теперь в старинных палатах в центре Москвы разместили ее работы по степени угасания красок и плоти. Развесили их так, чтобы не вступать в спор с архитектурой, развить идеи самой художницы, связанные с темой исчезающей архитектуры.
Картины не раз перевешивали, пока не пришли к оптимальному решению. Они плотно заполняют белокаменные стены, простенки, уголки первого зала, чего сама Жёлудь, занимавшаяся кураторством, вероятно, избежала бы.
По мере движения по выставочному пространству цвет будет исчезать из ее работ. А пока мы любуемся сиянием красок. Но первое, что видит посетитель, - это «Автопортрет» 2016 года из металлического прута. Его никто и нигде не выставляли. В глубине условной ротонды – ящики с давней уже выставки Арона Буха в Русском музее. Аня Жёлудь ее готовила и прежде чем отправить к месту назначения, расписала стенки тары. Увидев ящики, куратор Александр Боровский распорядился выставить их на лестнице Мраморного дворца. «Майка соседа»
В них потом не раз перевозили картины Мастерковой, Пивоварова, других художников, например, на выставку в венецианском университете Ка-Фоскари. Теперь ящики вновь стали музейным объектом.
Над ними - картина 2005 года «Человек, которого нет». На картоне изображен стул. На его спинке - какая-то одежда. Рядом надпись, давшая название этой работе. Нет и самой художницы, покинувшей этот мир, когда ей было сорок с небольшим. Естественно возникла мысль назвать так и выставку, но это сразу задало бы скорбную интонацию, которой хотелось избежать.
В трех залах представлены произведения живописи, объекты, металлические инсталляции, созданные на протяжении 25 лет. Носки и майка соседа, «портреты» одиноких вещей – чайников, швейной машинки, мясорубки, ящика с чесноком, комнатных растений и букетов, пиджака на вешалке, туфелек и галош из серии «Домашняя археология» сменяются пейзажами начала 2000-х. Тогда начинающей художнице было около 20 лет. Недовольная излишним академизмом обучения, она готова покинуть художественное училище им. Рериха и отправиться в большое путешествии в поисках новых образов. «Носки соседа»
Вместе с ней мы выходим из дома и оказываемся на дороге, движемся к колоритным гаражам, проходим сквозь серию пейзажей «Прогноз погоды», читаем появившиеся на картинах слова, обозначающие географию путешествия. Яркость палитры угасает, и мы входим в бесцветное пространство инсталляций.
Аня Жёлудь говорила, что избавляет вещи от изменчивых, обманных поверхностей, оставляя скелет, каркас, основу. Опять чайники, утюг, туфли, знакомая «домашняя археология», только созданная в сварочных цехах.
Интересно, что Жёлудь путешествовала в Венецию в 2009-м и по всей Европе, в грузовике, удобном для перевозки ее работ. В последнем зале выставлена ее «Анти-люстра», тоже лишенная плоти, но при этом из металла. Для нее как рах хорош грузовик.
Чуть раньше представлена тяжелая керамика - вазы, кувшины, сосуды, галоши. Аня Жёлудь училась в Петербурге на отделении декоративно-прикладного искусства в художественно-промышленной академии им. Штиглица и мечтала быть художником, приносящим пользу.
Есть две ее видеоработы. На одной – тот самый сосед, носки и майку которого она увековечила. В том же пространстве – маленькое черно-белое «кино» про ее подмосковную деревню Аринино, где она мечтала создать арт-резиденцию.
По мере путешествия по выставке входишь в мир, утративший материальность. Вещи превращаются в свои очертания. Человек растворяется в предметах, становится тем, кого нет, но который будет.
Инсталляция «В студии» - последняя масштабная работа Жёлудь, созданная в 2024 году. Экспонируется она впервые. Искусство абстрагируется от реальности. Вешалка, одежда, сумка, обувь – все это словно нарисовано, только карандаш заменил металлический прут. Мочалка стала острой, колючей. Она висит на соседней стене и тоже сделана из металла. «В ателье»
Все представленные работы - из собрания Музея AZ и Сергея Александрова, поддерживавшего Аню Жёлудь до последних дней ее жизни. Кураторы сделали все, чтобы избежать духа мемориальности и наполнить экспозицию живой энергией.
