На этот год приходится несколько важных дат в жизни Льва Толстого и его семьи, которые его наследники готовятся отметить. Не за горами и 200-летие со дня рождения писателя. Торжества пройдут во всем мире в 2028-м.
На 2026-й приходится 200 лет со дня рождения старшего брата Льва Николаевича, Сергея Николаевича, 160 лет со дня рождения сына писателя, Ильи Львовича Толстого, завершившего свой земной путь в США, где он писал сценарии для Голливуда и оставил ценный архив, а также 105-летие со дня создания музея-заповедника «Ясная Поляна» и 10-летие проходящего там на пленэре фестиваля.
Мы встретились с директором Государственного музея-заповедника Льва Толстого в Хамовниках, праправнуком писателя, Владимиром Толстым. В тот день там устроили чаепитие, подобное тем, что проходили в доме Толстых, где семья провела 19 зим (на лето уезжали в Ясную Поляну), с неизменным анковским пирогом по рецепту Софьи Андреевны Толстой.
— Приходится ли вам каждый раз мучительно изобретать что-то новое, ежегодно готовя мероприятия и фестиваль, связанный с Толстым, или сама жизнь подкидывает события?
— Мучительно точно не приходится. Толстой оставил нам так много сигналов. Всегда находится что-то, что перебрасывает мостик из настоящего к Льву Николаевичу, его мыслям, и вокруг этого уже строится большая программа. Тут важно интуитивно почувствовать важность того или иного события.
— В этом году исполняется 160 лет со дня рождения сына Льва Николаевича, Ильи Львовича Толстого. С ним связан голливудский след в истории вашего рода.
— Есть его сценарии на английском языке, которые не переводились. Может быть, что-то из этого не потеряло актуальности, и мы, как еще и кинематографическая семья, сделаем какой-то сюжет. Мне очень интересно посмотреть архив прадеда. Часть его осталась в США и пока нам недоступна, но, по счастью, многое есть и в архивах Государственного музея Толстого. Мы внимательно все это изучим.
Интересны судьбы не только Льва Николаевича и Софьи Андреевны, но их детей, близкого окружения. Мы переиздадим воспоминания Ильи Львовича, дневник Татьяны Львовны. Стараемся сохранить взгляд с разных сторон на жизнь, биографию, творчество, места, связанные с семьей.
— Как Илья Львович оказался в Америке?
— Он уехал по личным причинам еще до революции, в 1916-м, возвращался в Россию между двумя революциями, хотел писать о событиях, которые тогда происходили. В США он консультировал фильмы, читал лекции об отце, построил русский дом в русской деревне Чураевка, посадил там березки. Его последние годы тоже прошли в США.
— Вы поддерживаете и бытовые традиции семьи, угощаете анковским пирогом по рецепту Софьи Андреевны. А кто его теперь печет?
— Тот, что вы попробовали, только что привезли из Ясной Поляны. Его испекли в маленьком кафе напротив въезда в музей. Мне кажется, что у них получается ближе всего к оригиналу. Вообще, у разных хозяек пирог имеет разный вкус. Мы заказывали его в Москве в известной компании, производящей кондитерские изделия, но у них совсем не получилось.
— Что за салфетки со слезинкой и надписью «Хочется плакать и любить» украшают ваш стол?
— Салфетку сделала художник музея Алла Белоусова. На ней строка из записок Толстого. Есть также строка Фета, посвященная сестре Софьи Андреевны, Татьяне Андреевне Кузминской, — «Тебя любить, обнять и плакать над тобой». В этом есть семейная перекличка.
— Несколько лет назад мы говорили с вами про большой кинопроект, посвященный Толстому. В какой он стадии?
— Он не стоит на месте, но наступил момент, когда невозможно дальше двигаться без поддержки. Все упирается в финансирование. Все делается и будет делаться, просто чуть-чуть мы потеряли темп, оказались не очень расторопными. В целом я определился для себя с людьми, с которыми будем работать. В первом сезоне у нас 23–24-летний Толстой, а затем ему — 35. Нужны молодые актеры не только на главную роль, но исполнители ролей братьев, сестры, окружения. Будем проводить пробы, подбирать ансамбль из молодых.
— Насколько важно портретное сходство?
— Важнее всего, на мой взгляд, глаза и актерское мастерство, способность к перевоплощению и передаче разных состояний. Лица XXI века — не такие, как в XIX, в этом дополнительная сложность. Кроме того, Толстой очень менялся. Смотришь на его фотографии, и иногда трудно предположить, что это один и тот же человек. Толстой казанского периода и кавказского, периода Крымской войны, Толстой-жених — словно разные люди. Я уж не говорю про появление бороды. Черты лица менялись. Идеи абсолютного портретного сходства с какой-то фотографией Толстого нет, но образ, облик, черты характера, конечно, нужно найти. Если актеру не удастся их передать, то никакое внешнее сходство не спасет.
— Сравниваете себя с Толстым, глядя на его фото? В какой период больше сходства?
— Илья Львович стал очень похож на своего отца в последние годы жизни. Когда в 1930-м он приехал в Париж, то люди там падали в обморок, словно Толстой воскрес. На поздних фотографиях у него почти неотличимое сходство с отцом. Люди меняются в течение жизни, и семейные черты проявляются в разном образе по-разному. Генетика, порода — куда деваться.
Глядя сегодня на Петра Олеговича Толстого, не скажешь, что он похож на Льва Николаевича, но был период, когда молодой Петя был копией Толстого севастопольской поры. Что-то я вижу в своих детях. С собой в меньшей степени сравниваю, хотя на психоэмоциональном уровне, в мимике что-то проявляется. Я угадываю в себе его темперамент, но у меня никогда не было соблазна отпустить бороду и пытаться копировать Льва Николаевича.
