- Георгий, каким вам запомнился Николай Ерёменко?
- Колька был настоящий! Он не мог делать что-то спустя рукава. Мы с ним общались до самого его ухода. Он познакомил меня со своей женой Верой. Несколько раз я был у них в гостях. Всё у него вроде бы было «на чистом сливочном масле», как у нас говорят. Но так только казалось. У Коли были проблемы, о которых я узнал после его ухода, он не делился болью. Работы у него было хоть отбавляй, до последнего снимался. Некоторые картины вышли уже, когда Коли не стало. Но в личной жизни было всё весьма запутано. У Николая была вторая семья, он серьёзно к этому относился. Переживал за всех.
— В картине «Пираты ХХ века» вы рассматривались на роль главного героя, которого сыграл Ерёменко, было обидно?
— Конечно, нет. Мне нравятся роли с червоточинками, характерные образы.
Классического героя трудно играть, он весь из себя положительный. Да и понимаете, мы люди другого поколения, которые воспитывались совершенно по – другому. Никто не ставил акценты главный ты герой или нет. Мы не считали, считал, кто из коллег сколько получил денег, которые тогда были не на первом месте.
— А что было на первом месте?
— Профессионализм. Ерёменко был профессионалом высочайшего класса. При этом у него не было никакой звёздности. На плечи главного героя легло много трюков. Коля Ерёменко сам старался. Он исполнял всё, отказываясь от помощи. Мы ему искренне завидовали. Во многом благодаря Николаю фильм получился достоверным.
— Трюки в «Пиратах» непростые, для них специальная подготовка нужна…
— Коля был физически замечательно подготовлен, он отлично плавал. Он мастерски всё делал сам и помогал другим сыграть сложные сцены. Если помните, там есть сцена, где корабль наполняется водой, и команда пытается спастись. Наташа Хорохорина пыталась плавать, отталкивалась от воды, будто едет на велосипеде. Нас всё это приводило в восторг. Когда человек себя ведёт на воде как на суше – смешно наблюдать. Наши девчонки могли себе позволить выплывать, как угодно, даже неуклюже, ведь они играли рядом с Колей. На озвучании картины стоял хохот!
— Неужели и умопомрачительный прыжок с корабля Николай сам делал?
— Сам! Это было в финале. Снято было с одного дубля, как другие сцены в картине. Но он не стал прыгать вниз головой, как ему предлагали, всё – таки не каскадер. При этом не постеснялся признаться, что ему страшно. – «Дайте прыгну солдатиком», — сказал он. Вся съёмочная группа принялась за уговоры: «Ну, Коля, это было бы здорово»! – «Нет, ребята, могу всё, но не до такой степени», — ответил Николай. «Я прыгаю всё-таки с носа корабля», — добавил он. Ерёменко ко всему подходил слишком ответственно. Так было во всём. Он так жил. Сердце Коли столько ответственности не вынесло. Светлая память.
