Прежде чем попасть в зал и увидеть ворох бумаг, пакетов, упаковки, шину, стиральную машину и холодильник, венчающие этот хлам, зрители могут посетить выставку театрально-декорационного искусства ТеАРТ, где представлены осуществленные и нереализованные работы сценографов из разных городов страны.
Кто-то фотографируется у гигантского сапога, выставленного в фойе, а также на фоне разнообразных башмаков и туфель в духе Пикассо, Дали и других популярных художников. Все это становится неким незапланированным прологом к предстоящему спектаклю. Вспоминается фильм «Выход через сувенирную лавку» с его попыткой встроить в повествование то, что невозможно поймать, некую ускользающую реальность, своего условного Бэнкси.
Пьеса Уильяма Сарояна начинается со слов: «Покуда жив, живи, не неся ни себе, ни тем жизням, что за это славное время соприкасается с твоей, ни уродства, ни смерти», «Не дорожи материальным и плотским, в нем гнездится смерть, и оно непременно умрет».
Над свалкой прикреплена вывеска «Бар Ника». Так зовут владельца заведения, которого Евгений Козлов сыграл все понимающим и мудрым утешителем. Его бар - пристанище одиноких сердец и проходной двор. Любой может зайти, но не каждый будет принят. Свалка стала декорацией. Фото — Светлана Хохрякова
Сароян поясняет, что бар Ника – это типичная американская забегаловка в Сан-Франциско, но зритель попадает в некое безвременье. Он везде и нигде, как это чаще всего случается с современными адаптациями Сарояна, чем он собственно и хорош. Вспомним, «Изгнание» Андрея Звягинцева. У Ивана Титова реальность вполне американская, во всяком случае, такая, какой ее многие себе представляют, но не она задает интонацию.
Как король на нарах восседает у стиральной машины завсегдатай заведения Джо в исполнении Артема Лымарева, выпускника ГИТИСа, хорошо знакомого поклонникам Театра Москвы по роли молодого Сергея Довлатова в спектакле «Компромисс».
Джо периодически выдвигает ячейки стирального аппарата и не для того, чтобы засыпать порцию стирального порошка, а чтобы достать доллары. Он посылает за детскими вертолетиками и выпивкой тех, кому покровительствует, и ждет появления девушки, которой некогда назначил свидание, но встреча так и не состоялась.
Бенефисный выход у Гелы Месхи в роли полицейского Блика. Кажется, он и сам несказанно счастлив от того, что получил такую роль, и она ему удалась. Все актеры входят в круговерть происходящего с той легкостью и радостью, какие возможны разве что в студенческих спектаклях.
У Ивана Титова есть излюбленный и беспроигрышно работающий прием. Допустим, в «Довлатове» актрисы подходят к микрофонам и исполняют хиты советских лет, «Беловежскую пущу» и «Миллион алых роз». Нестыковки во времени не имеют значения. Песни одной эпохи проникают в другую, когда их в принципе не было, и никого это не смущает. Обитатели бара Ника. Фото — Светлана Хохрякова
Во «Времени твоей жизни» звучат «Зеленоглазое такси», «Трава у дома», «Разноцветные ярмарки» с польским акцентом и ,в духе некогда популярной у нас Марыли Радович. Зрители разных поколений начинают подпевать и пританцовывать, сидя в креслах и получают на спектаклях этого театра самое ценное, что может быть, - живую энергию и ощущение свободы.
При этом время нашей (твоей) жизни такое, какое есть. Его глобально не изменить, но понимание этой неизбежности не вгоняет в тоску, а заставляет ценить каждое мгновение.
