На первый взгляд может показаться, что само сочетание народной песни и академической музыки — что-то несуразное, неестественное. На самом же деле русская классическая музыка берёт свои корни именно из фольклорных напевов. К ним обращались и Глинка и Чайковский, и многие другие наши великие композиторы, фольклор служил главным ориентиром для могучей кучки, участники которой видели в родной культуре саму национальную идею. Получается, что и встреча этих жанров в стенах Московской филармонии есть не что иное, как естественное продолжение традиций.
Коллектив «Zventa Sventana» существует уже двадцать лет и по праву может зваться флагманом отечественной фолк-музыки. В отличие от большинства групп, черпающих в народной музыке лишь вдохновение, «Zventa Sventana» избрали своим приоритетом аутентичность. Каждая звучащая композиция — это плод фольклорных экспедиций, в которых исследователи перенимали песни из первых уст. Когда-то такие напевы звучали в каждой деревне; сейчас же тех, кто способен их спеть, в силу глобализации становится всё меньше. Оттого деятельность коллектива ещё важнее. В своих композициях «Zventa Sventana» дают народным песням вторую жизнь, иногда перекладывая их на неожиданные, экспериментальные жанры: электроника, хип-хоп, инди, рок. Всё это, вкупе с бережным сохранением особенностей диалектизмов, позволяет фольклору возвращаться туда, откуда он и явился — в народ.
Трудно сосчитать, сколько человек приложили усилия для проведения этого концерта. Это Тина Кузнецова, Юрий Усачёв и сам коллектив; тринадцать современных композиторов, написавших аранжировки; вокальный ансамбль; добрая сотня музыкантов Российского национального молодёжного симфонического оркестра и дирижировавший ими Фёдор Безносиков; ведущий концерта музыковед Ярослав Тимофеев, а также приглашённый гость — этнограф Сергей Старостин. И, надо сказать, старания оправдались. Например, особой лирикой наполнились причеты, в которых подруги оплакивают конец девичества суженой. Ведь кажется, что свадьба — это радостное событие, но тут предстаёт другой, более древний взгляд, в котором брак выступает аналогом смерти и перерождения, разделением жизни на «до» и «после». Хороводные песни обратились своеобразным деревенским «рейвом», и зрители, не имея возможности пуститься в пляс, ритмично качались под народные запевы. В какой-то момент в зале началась настоящая эклектика: народные инструменты сочетались с классическими, оркестр стучал ногами и барабанил деревянными ложками, а дирижёр взялся за скрипку. Казалось, все исполнители стали частью большого деревенского гуляния.
Нельзя не отметить тексты самих песен. У них очень интересный эффект: сочинены они давным-давно и для совсем другой жизни, но даже столичному слушателю их сюжеты, обращённые к вечным темам, интуитивно понятны. Взять хотя бы песню «Сашенька» — трагичную историю о первой любви и разлуке, героиня которой вынуждена выйти за другого:
«Кого я любила — с тем я расстаюся,
Кого ненавижу — тому достаюся».
Какие-то строчки, наоборот, в современных реалиях обретают иной смысл и звучат как «любая правильная пуля любит свой пулемёт» Егора Летова:
«Хлопячая воля — за коника, да у поле,
Девочья воля — за юбочку да на улочку,
Девочья воля — за платочек да в таночек,
Бабская воля — у печи горшок кипит».
А где-то звучат осколки очаровательного русского двоеверия, когда люди, вдохновляясь церковными молитвами, сочиняли свои мистические заговоры:
«Спи, моё дитя, Богородица у тя
Бог тебя дал, да Христос нарождал».
Возможность прикоснуться к русской самобытности, особенно в таком прочтении, дорогого стоит. Кому-то, вероятно, посчастливилось слышать подобные песни от своих бабушек. Кто-то впервые узнал о них от «Zventa Sventana» и смог прочувствовать их глубину. Синтез же с классическим оркестром вывел эти «народные мудрости» на совсем новый уровень. Радостно, что эти две реки, вышедшие когда-то из одного истока, наконец снова переплетаются; хочется надеяться, что подобное будет повторяться и дальше, тем более что запрос на поиск нашей самоидентичности и возвращение к корням с годами только растёт.
