А между тем значительный пласт реальных анекдотов составляют основанные на сюжете «Сталин и Пушкин». В самом известном из них «товарищ Пушкин» вместо «лучшей квартыры» и публикации «самым балшым тыражом» получает пулю от подосланного по приказу вождя «товарища Дантеса».
А в другом в СССР 1937 года проходит конкурс проектов памятника Пушкину, где представлены варианты «Сталин читает сочинения Пушкина», «Пушкин читает сочинения Сталина» и «Сталин читает сочинения Сталина».
Почему бы нейросети не пофантазировать на эту тему? Пробуем?
Итак, пять выдуманных ИИ анекдотов, продолжающих пушкинскую сталиниану или сталинскую пушкиниану:
1.
Сталин вызывает Пушкина:
— Александр Сергеевич, надо выполнить план по стихам. Пятилетку — в три года!
Пушкин склоняет голову:
— Иосиф Виссарионович, я, конечно, могу написать «Я вас любил…» трижды, но это будет плагиат.
Сталин хмурится, потом улыбается:
— Ладно. План уменьшаем вдвое. Но «Зимнее утро» чтоб к субботе было готово!
2.
На заседании Союза писателей СССР Сталин замечает:
— Товарищ Пушкин, почему у вас в «Евгении Онегине» главный герой — бездельник? Надо бы сделать его ударником социалистического труда!
Пушкин вежливо возражает:
— Но, товарищ Сталин, тогда роман станет «Евгением Ударниковым», а это уже не поэзия, а агитка.
Сталин задумчиво:
— Хм… Пожалуй, вы правы. Оставьте, как есть. Но добавьте хотя бы сцену, где Онегин читает «Краткий курс истории ВКП(б)».
3.
Сталин просматривает рукопись Пушкина:
— Вот тут, в «Сказке о рыбаке и рыбке», старуха слишком много требует. Это буржуазные замашки. Пусть просит поменьше.
Пушкин вздыхает:
— Но тогда, Иосиф Виссарионович, исчезнет мораль: ненасытность ведёт к краху.
Сталин пожимает плечами:
— Зато будет соответствовать линии партии. Ладно, оставьте как есть — но добавьте в конце сцену, где старуха вступает в колхоз.
4.
Сталин спрашивает Пушкина:
— Александр Сергеевич, почему вы всё пишете да пишете, а в субботниках не участвуете?
Пушкин отвечает:
— Видите ли, товарищ Сталин, если я буду копать траншеи, кто же тогда будет писать стихи?
Сталин строго:
— А если все будут писать стихи, кто будет копать траншеи?
Пушкин (лукаво):
— Тогда, Иосиф Виссарионович, у нас будет самая поэтическая страна в мире — и самая глубокая траншея в литературе.
5.
Сталин и Пушкин гуляют по Москве. Вождь указывает на пустой постамент:
— Александр Сергеевич, скоро здесь поставят ваш памятник. Что бы вы хотели, чтобы было написано на пьедестале?
Пушкин (скромно):
— «Здесь стоял Пушкин».
Сталин возмущается:
— Слишком скромно! Надо что то величественное: «Великий пролетарский поэт, основоположник социалистического реализма»!
Пушкин мягко возражает:
— Но я, Иосиф Виссарионович, умер за девяносто семь лет до появления «социалистического реализма»!
Сталин машет рукой:
— Историческая неточность — это детали. Главное — дух эпохи!
Что тут скажешь: момент, когда нейросеть если не заменит сочинителя, то, как минимум, запутает специалистов, которые не смогут отличить, какие тексты написаны человеком, а какие – нет, уже не за горами - как сказал бы Иосиф Виссарионович. Так что будем жить, творить и смеяться, пока машины позволяют нам это делать.
