Главный герой покинул усадьбу на наших глазах: спустился в овраг и растворился на просторах Вселенной. А мы долго смотрели на его уходящую гигантскую фигуру. Когда она только появилась в чистом поле, ребенок спросил у родителей, почему он такой большой. Взрослые замялись, не зная, что ответить.
Рядом с Толстым копошился народ, едва доходивший ему до колен: Наташа Ростова, прижимающая куклу, сам Уильям Шекспир, Наполеон… Анна Каренина в черном бросала под ноги Льву Николаевичу, замыслившему уход, кусок железнодорожных шпал, ложилась на рельсы и выкрикивала: «Я - падшая женщина», «Только через мой труп». Лев Николаевич равнодушно перешагивал ее несчастное тело.
За ним несли накрытый стол, диван, из которого на свет «вылуплялась» горластая орда младенцев, и все они – Толстые. Среди зрителей была Фекла Толстая, праправнучка Льва Николаевича, объяснявшая своей дочери Вере, что все Толстые рождались на этом диване. «Дом, который покинул Лев» поставлен Этель Йошпой и Аленой Смирницкой в театре «Пух и Прах». Некоторые смотрели его по нескольку раз, переживая исход Толстого со слезами на глазах. А ведь казалось бы, шутка.
С Толстым довелось попрощаться дважды. Собравшись у Среднего пруда, надев наушники, мы стали участниками аудиоспектакля «Дневник для одного себя» Евгения Маленчева о последних днях Толстого.
Все, что он писал, становилось всеобщим достоянием. У Софьи Андреевны были запасные ключи от всех шкафов. Все ждали завещания, а она всего лишь хотела обеспечить надежное будущее детям. Толстой был самым высокооплачиваемым писателем в стране. 29 июля 1910 года он начал вести тайный дневник, чтобы сокровенные мысли никто не мог прочитать, Толстой прятал свои записи в сапог.
От его лица говорит режиссер Юрий Погребничко. За его личного врача Душана Маковицкого, а значит и за всех остальных, включая Софью Андреевну, – Евгений Цыганов. Маковицкий вел хронику ухода и вместе со своим подопечным покинул Ясную Поляну. Больше часа мы кружили по яснополянским дорожкам и перелескам, дошли до зеленой могилы Толстого, где кто-то делает селфи, и это тоже работало на спектакль, придавая ему трагизма.
С еще молодой Софьей Андреевной, рассуждающей о том, что она любит и не любит, например. карточную игру, мужчин за резким исключением, праздность и ложь, мы еще встретимся в Клинах. Там под открытым небом играли «Историю одного проигрыша», который поставила Анна Потебня. Софью Андреевну и Толстого свяжет 48 лет брака, но пока они об этом не знают.
Наверное, главным фестивальным событием стали два больших спектакля. Это балет «Анна Каренина» в постановке Максима Севагина на ранее не звучавшую в России музыку Ильи Демуцкого, недавняя премьера Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Любопытно, что соавтором либретто стал сценарист Андрей Золотарев, известный по фильмам и сериалам «Моя прекрасная няня», «Лед»-1-3, «Слово пацана. Кровь на асфальте». А также «Обыкновенная смерть» в постановке Владимира Фокина по «Смерти Ивана Ильича», написанной Толстым 140 лет назад. Однако без маленьких спектаклей, в которых непосредственно задействованы зрители, не было бы главного – чувства сопричастности, возникающего в процессе всеобщего брожения по усадьбе.
Непогода уже не в первый раз становится главным режиссером происходящего. В тот день, когда довелось посмотреть «Анну Каренину», весь день лил дождь. Только к вечеру он затих, но театр перестраховался. Публику ждало разочарование, когда объявили, что из-за погодных условий оркестра не будет. Специально для такого случая записали фонограмму. В кулуарах музыканты рассказали, что из-за влажности и перепада температур треснул контрабас.
В первый день участники спектакля произносили как заклинание: «Дотянуть бы до венчания Кити». Дотянули, а потом пошел сильный дождь. В 2023-м уже довелось присутствовать на «Анне Карениной Большого театра под разрядами грома. Пришлось раскрыть зонты и надеть дождевики. Хляби небесные разверзлись в самый драматический момент, и это было мощное ощущение.
Теперь дважды в пустой оркестровой яме появлялся Тимур Зангиев и дирижировал. Казалось, что он управляет несуществующим оркестром, но его выход был связан исключительно с появлением оперной дивы, Голосом судьбы. Когда с колосников упал фонарь, то многие списали это на проделки природы. Кто-то даже увидел несуществующий поезд, которого не было. Мысли о том, лишь бы не было дождя, не покидали с первых минут. Страсть, хрупкость и тревожность музыки Ильи Демуцкого усугубляли состояние внутренней тревоги.
Под открытым небом надо быть готовым ко всему. Это всегда риск, который окупают незабываемые природные спецэффекты. Этим и воспользовался Валерий Фокин, а потом и композитор, пианистка Настасья Хрущова, представившая свои «Списков вещей, предметов и явлений». Как пошутил Фокин, в театре сцену не сломаешь, да еще напротив Совета Федерации
В конце «Обыкновенной смерти» сцена открылась, и уже покойный герой Евгения Миронова выходил словно в сельский космос. В первый вечер полыхал закат, во второй были мрачные небеса. Все это напомнило эффект Юрия Любимова, о котором вспоминал и Валерий Фокин, когда в финале «Трех сестер» в новом здании театра на Таганке открывалась как люк стена, и мы видели Москву, падающий снег, слышали гул большого города. Тот, кто видел, никогда не забудет.
Валерий Фокин был слегка разочарован фестивальной публикой, как он считает, настроенной на развлечение, тогда как речь о страдании и уходе. После первого спектакля он даже провел серьезную беседу с артистами. Интересно, что незадолго до показа главный хранитель музея-усадьбы вынесла на сцену клюку, с который ходил Толстой.
Кинорежиссер и прапраправнук писателя, Иван Толстой подготовили программу экранизаций Толстого и их отражений в творчестве крупнейших режиссеров. Зрители посмотрели на историческом сеновале фильмы великого грека Тео Ангелопулоса, классика иранского кино Аббаса Киаростами, российского режиссера Николая Досталя, а также казахстанскую «Шугу» Дарежана Омирбаева, современную адаптацию «Анны Карениной», где действуют современные люди. Удивительно, как тема ухода сработала в «Облаке-рай» Николая Досталя 1991 года, когда парень Коля уезжает из своего поселка к несуществующему другу, в новую жизнь, и как его провожают всем миром.
