За день до начала гастролей. В Дубае сейчас лютая зима — +25, но ближе к выходным похолодало до +19. В Музее будущего, поражающем как снаружи, так и своим устройством внутри, женщина-робот отвечает на вопросы аж на шести языках. Дай, думаю, спрошу, и не про абстрактное (счастье, деньги или о властелине мира Трампе), а что-то конкретное, российское. И глядя в голубые глаза стройной красотки, сделанной почему-то из матового серого пластика, в микрофон задаю при всех вопрос: «А ты читала «Войну и мир» Толстого?»Фото: Марина Райкина
Реакция поразительная — робот дернулась, как бывает при испуге, глянула в одну, потом в другую сторону. После секундной паузы, глядя в упор на меня, выдает: «Я книг не читаю, но могу сказать, что…» и дальше, как по писаному в Gооgle или Википедии, выдает про роман-эпопею, наполеоновские войны и еще чего-то.
Не дав ей передохнуть, посылаю второй вопрос: «Что такое Театр Вахтангова?». На пластиковом лице реакция, похожая на эмоцию, повторилась, но ответ верный: «Театр расположен в центре Москвы, на Арбате, основан в 1921 году Евгением Вахтанговым». Было неожиданно приятно даже не то, что милая носительница искусственного интеллекта не ударила в грязь лицом, а что это прозвучало при большом скоплении туристов и не где-нибудь в Москве, а в пяти с половиной тысячи километров от нее — это если на машине, и почти 3700, если лететь. Где в центре Дубая как раз и начал свои короткие гастроли Театр Вахтангова. Прям гордость распирала меня в этом Музее будущего. Фото: Марина Райкина
«Войну и мир» играют в престижной Дубай-опере, куда приглашают только балетные и оперные спектакли, симфонические концерты с участием знаменитостей. Площадка эта находится в самом центре города на площади фонтанов, возле всемирно известного небоскреба Бурдж-Халиф. Дубай-опере всего десять лет, ее открывал Пласидо Доминго. Здание в окружении небоскребов круглое, небольшое, но оригинальное — имеет форму традиционного арабского парусного судна — дау, и устроено так: главная сцена, оркестр и зрительный зал на 2000 мест находятся в «носовой части» этого культурного «судна», а в удлиненный «корпус» входят парковка и зона, куда подъезжают такси и где высаживают нарядную публику — дресс-код железный.Фото: Марина Райкина
Никакой casual не пройдет. На крыше — ресторан с видом на самое высокое здание в мире — башню Бурдж-Халиф, похожую на вытянутую в струну многоступенчатую ракету, которая, кажется, вот-вот сорвется с места и умчится в бездонное небо арабского Востока. Вот здесь два вечера подряд и выступает лучший российский театр — имени Вахтангова со спектаклем с более чем символичным для нынешних времен названием — «Война и мир».
— Это первые в начавшемся году наши зарубежные гастроли, — говорит директор театра Кирилл Крок. — С одной стороны, волнение колоссальное: совершенно новый регион, новый театр. С другой — счастье представлять русскую культуру, русский театр в ОАЭ.Фото: Марина Райкина
Кстати, в декабре русскую культуру здесь представлял маэстро Гергиев, оперная дива Хибла Герзмава, и Вахтанговский, можно сказать, принял эстафету, став первым русским драматическим театром, который выступает на столь престижной площадке. Другие российские компании тоже доезжают до жарких Эмиратов, но работали в другом, куда более скромном зале, расположенном на искусственно созданном островке в получасе езды от центра города.
За полчаса до начала спектакля. Наблюдение №1. Публика тут очень нарядная: у дам в основном вечерние платья в пол, даже с золотым отливом, украшения само собой, у мужчин костюмы — все красиво и дорого. Да и цены на билеты на самой большой и козырной площадке соответствующие — от 300 дирхамов на балконе до 1170 в партере, что в переводе на рубли примерно от 6300 до 25 000 в партере. Билеты начали продавать в конце ноября — разлетелись быстро, сейчас на сайте Дубай-оперы значится soldaut.
Наблюдение номер №2. Публика на 80 процентов русскоговорящая. Но слышен английский, испанский. Попадаются и в арабской одежде, но немного.
— А мы из Литвы, из Вильнюса, — говорит мне довольно скромно одетая пара. — Мы как узнали, что сюда привезут последний спектакль Римаса Туминаса, купили билеты и прилетели. Мы же хорошо знали его, знаем его спектакли, а этот не видели.
Знакомлюсь с молодой женщиной и девочкой подросткового возраста — Елена с дочерью Катериной. Живут здесь три года. Билеты на «Войну и мир» купили, как только они появились на сайте театра. «Дочь в школе еще не проходила роман Толстого, да и взрослый он, — объясняет Елена. — Но мы посмотрели сначала фильм Бондарчука, он очень хороший, подробный, но длинный. Вот пришли на спектакль».
Другая зрительница представилась Анной, менеджером по медицинской части. Она находка для журналиста, в курсе культурной жизни в Дубае.
— Конечно, дефицит культуры чувствуется, — рассказывает она, — востребованность большая. Много приезжает артистов из шоу-бизнеса. А такой серьезный театр впервые. Все концерты у нас забиты: у Меладзе — полный зал, Ургант Иван недавно был — тоже полный. Но они выступают в другом зале — на острове Пальма, вы же знаете, где это?
Кто ж не знает это дорогущее местечко на побережье — насыпной остров с дорогущими гостиницами, куда так любят приезжать мериться амбициями наши ценители глянца. А некоторые проживают постоянно — никакой политики, это статус. Фото: Марина Райкина
— Но знаете, потребность в культурном контенте большая, — продолжает Анна. — И я знаю, что девочки-искусствоведы, которые здесь живут, собирают группы, организовывают выезд на различные выставки, скажем, в Аддис-Абебу, и эти группы быстро заполняются желающими.
Еще одно мнение: «Культурно мы здесь деградируем, это факт», — признается Гульнара из Казани. Но мы не можем продолжить тему, потому что прозвучал третий звонок, и начался спектакль — образец высокого искусства «Война и мир».
Реакция на реплики героев Толстого идет мгновенная, что говорит о том, что зал в основном русскоговорящий. «Точно такая же, как у нас на Арбате», — говорит мне после первой сцены артист Олег Макаров. А это значит, что вахтанговскую «Войну и мир» принимают так же, как в Москве и в других российских городах, как принимали спектакль в Китае, чему я была свидетелем. Потому что, во-первых, в нем работают великолепные артисты, и, что немаловажно, разных поколений. А во-вторых, он про людей, про мир сегодняшний, оказавшийся между войной и миром, в какую часть света ни посмотри. Если до Гренландии дело дошло — о чем тогда говорить?
И вот уже не прошли — пролетели два акта. В последнем антракте также заполнены все три этажа фойе. В буфете очередь — шампанское и вино (крепкие напитки здесь не подают), небольшой ассортимент выпечки. Значит, зрители не ушли. Очередь, как всегда, в женские туалеты, несмотря на то, что они здесь на каждом этаже.
Но вид туалетов впечатляет: роскошная люстра нависает над круглым мраморным столом с глубокими чашами из стекла и большими флаконами с лосьоном и мылом, в каждой кабинке зеркало. Без устали все здесь моется и чистится, но как работники ухитряются это делать незаметно для публики — непонятно. И на каждом этаже секьюрити — высоченные парни в черных костюмах, которые, не сходя с места, внимательно наблюдают за происходящим.
От таких муха не улетит. Да и за кулисами строгий контроль — все входящие через артистический вход отправляют сумки на ленту. Даже реквизит «Войны и мира» весь просветили. А ружье, из которого палит граф Ростов (Сергей Маковецкий), хотя оно давно заявлено в списке, просветили несколько раз. Но все это с запредельной вежливостью и вниманием, без повышения голоса, еще и помогают. Фото: Валерий Яков
После третьего звонка в третьем акте с балкона, где отличный обзор, я насчитала в партере 11 пустых мест и на балконе, наверное, двадцать — для двухтысячного зала не потеря. Видела, как уходила пара возрастных зрителей после второго акта — их не устроило то, как в спектакле представлено дворянство. Интересно, с чем и с кем они могут сравнить, находясь в Эмиратах, где диаспора русская большая, тысяч за 200 точно, но потомков дворянства русского не найти, как воды в пустыне Сахара.
Первый спектакль принят на ура. Стоячая овация для спектаклей Театра Вахтангова, в общем-то, привычная картина. Но на выходе совсем неожиданное — меня ждет Елена и ее дочь Катя. «Мы в восторге, — говорит она. — Это потрясающе. Она (показывает на дочь) все поняла». Катя кивает. А ночью в соцсетях нашла такой отзыв: «Пошла на этот спектакль во второй раз и пойду еще раз.
Мне очень не хватает таких живых настоящих чувств, которые актеры передают со сцены. Это редкое ощущение, когда эмоции не играются, а проживаются, и ты выходишь с чувством, что тебя по-настоящему тронули. Еще очень хочется «Евгения Онегина» увидеть здесь».
А один из организаторов гастролей с дубайской стороны сказал мне, что публика здесь холодноватая, держит себя несколько высокомерно, но на «Войне и мире» прием на удивление отличный.
