Отмена международных ограничений открывает для России новую страницу в организации крупных спортивных турниров. Федерация водных видов спорта России (ФВВСР) официально обозначила амбициозные планы: претендовать на проведение чемпионата Европы в 2028 году и чемпионата мира в 2031-м. За этим стоит комплексная стратегия возвращения в международную спортивную повестку. Насколько высоки шансы, каковы возможности инфраструктуры городов-претендентов и какие дипломатические барьеры предстоит преодолеть?
Ключевым фактором остаётся политико-спортивная конъюнктура. Середина апреля ознаменовалась важным прецедентом: Международная федерация водных видов спорта (World Aquatics) допустила российских спортсменов к соревнованиям с флагом и гимном. Это решение стало прямым следствием дипломатической работы руководства ФВВСР. Как отметил генеральный секретарь федерации Радмир Габдуллин, успешные переговоры Дмитрия Мазепина уже принесли первые результаты — женская сборная России по водному поло одержала победу во втором дивизионе Кубка мира в национальных цветах. Тем не менее, право проведения турниров требует отдельного согласования с European Aquatics и World Aquatics. Процесс требует времени, что объясняет выбор долгосрочного горизонта планирования.
«Заявка на проведение чемпионата Европы в Казани уже давно есть в European Aquatics. Также мы можем претендовать на проведение чемпионата мира в 2031 году. Казань, Екатеринбург, может быть, в Москве к этому времени построится дворец водных видов спорта. У нас есть все возможности для этого. Тем более все знают, что любые спортивные мероприятия в России — это всегда большой международный праздник дружбы спорта и широкой души гостеприимство. Они всегда привлекают внимание иностранных спортсменов, представителей и в целом спортивной общественности», - приводит слова Габдуллина «РБ Спорт».
Инфраструктурная база действительно остаётся сильной стороной российской заявки. Казань обладает проверенным опытом: город успешно провёл чемпионат мира по водным видам спорта в 2015 году, сохранив современные бассейны, трамплины и отлаженную логистическую цепочку. Екатеринбург располагает Дворцом водных видов спорта, соответствующим международным стандартам. Обсуждается и потенциальный московский объект, который может быть возведён к 2031 году.
Однако наличие арен — лишь половина дела. Международные федерации оценивают не только спортивные объекты, но и гостиничный фонд, транспортную доступность, безопасность, а также коммерческую привлекательность турнира. В этом плане Казань имеет преимущество благодаря отлаженной системе проведения международных турниров, тогда как Екатеринбург потребует дополнительных инвестиций в сопутствующую инфраструктуру.
Борьба за право приёма будет жёсткой. На чемпионат мира 2031 года, помимо России, претендует Мадрид, обладающий мощной спортивной инфраструктурой и поддержкой европейского спортивного истеблишмента. Шансы России зависят не только от технических параметров, но и от текущей геополитической динамики. Габдуллин прямо указывает на зависимость итога от дипломатических усилий: «Возможно это или нет, в большей степени зависит от результата его переговоров на европейской и международной аренах. А переговоры у него всегда складываются положительно».
При этом федерация реалистично оценивает сроки. Как подчёркивает генеральный секретарь, планы не рассчитаны на ближайший цикл: «В 2027 году — не факт. Иначе мы бы это уже широко обсуждали. Это может быть 2028 или 2031 год». Такой подход свидетельствует о понимании бюрократических процедур, сроков подачи заявок и необходимости поэтапного согласования.
Заявки на 2028 и 2031 годы выполняют несколько стратегических функций. Во-первых, они сигнализируют международному сообществу о готовности России к полноценному возвращению в календарь мировых федераций. Во-вторых, стимулируют развитие региональной спортивной инфраструктуры и смежных отраслей. В-третьих, создают долгосрочную мотивацию для российских спортсменов, видящих перспективу выступления на домашних аренах без нейтрального статуса. Однако риски сохраняются. Возможные политические колебания, изменения в правилах международных организаций, а также необходимость подтверждения финансовой устойчивости заявки могут потребовать дополнительных гарантий со стороны государства и коммерческих партнеров.
Россия делает ставку на проверенные локации и долгосрочную дипломатию. Казань и Екатеринбург обладают необходимым техническим базисом, а возвращение флага и гимна создаёт благоприятный фон для переговоров. Успех заявок будет определяться не столько качеством бассейнов, сколько устойчивостью международных соглашений и способностью федерации адаптироваться к меняющимся требованиям мировых спортивных организаций.
Если переговоры руководства ФВВСР продолжат приносить результаты, а инфраструктурные проекты будут реализованы в срок, чемпионат Европы 2028 года и чемпионат мира 2031 года могут стать не просто спортивными событиями, а символами возвращения России в элиту международного водного спорта.
