В этом году темой «Ночи музеев» стало «Родное» — все, что связано с отечественной культурой. При этом субъективно очень хотелось отойти от стереотипов и попробовать отыскать что-то экзотическое в столь широкой и, казалось бы, уже давно понятной нам теме. В Музее музыки в числе множества программ (поверьте, не было ни единого уголка в музее, где бы не было каких-нибудь активностей) мой выбор пал на экскурсию «На одной волне» — рассказ про электромузыкальные инструменты, чья родина вообще-то Россия.
Первым таким изобретением в мире стал терменвокс, названный по имени своего изобретателя Льва Термена. Мало кто знает, что изначально он назывался эфирофон. И тут стоит упомянуть, что Лев Сергеевич дал почву Александру Попову, изобретателю радио, который основывался на чертежах Термена. Еще из забавного и неожиданного: Термен присутствует практически в каждом доме — в виде пожарной сигнализации. Не углубляясь в технические подробности, система сигнализации Термена по своей сути основана на том же принципе, что и терменвокс — она реагирует на изменения емкости конденсатора в охраняемом помещении. Грубо говоря, если в нее что-то попадает, она в качестве реакции выдает звук.
Еще одно изобретение, которое в свое время отчасти подарило нам гениальный фильм Андрея Тарковского «Солярис» — синтезатор АНС. Аббревиатура таит в себе не расшифровку названия инструмента, изобретения советского инженера Евгения Мурзина, а имя композитора Александра Николаевича Скрябина. Он работает при помощи света, превращая рисунки в музыку, хоть и своеобразную. И да, «ноты» для АНСа — действительно представляют собой рисунок, однако ничего общего с живописью такая партитура, к сожалению, не имеет (впрочем, о современной практике применения АНСа — чуть позже).
Так вот, какое отношение имеет АНС к «Солярису»? Самое прямое! Дело в том, что композитор Эдуард Артемьев, автор музыки к фильму, а также пионер советской электронной музыки и один из признанных лидеров индустрии, в согласии с режиссерским замыслом создал с помощью музыки два мира: земной и космический. Мир Земли — природные шумы, а иной мир, космос, создавался синтетическим методом, как раз при помощи АНСа. Режиссеру не нужна была новая музыка, Артемьев вспоминал, как Тарковский ему сказал, что «композитор у него уже есть — это Бах». И действительно, в фильме звучит его знаменитая хоральная прелюдия фа минор в переложении для АНСа. Еще из любопытных фактов — АНС использовала София Губайдулина в одной из сцен в мультфильме «Маугли».
Сейчас оригинальных инструментов в мире не так много, и с них сдувают пылинки, а мы вполне можем попробовать свои силы на АНСе с помощью его компьютерного симулятора. Отдавая дань Баху, на цифровой партитуре для АНСа я начертила нотный стан. Все как полагается — скрипичный ключ, размер, а дальше — нотная монограмма фамилии композитора, где B — си бемоль, A — ля, C — до, и H — си (бекар). Внизу пририсовала сердечко — просто так, по-девичьи. Звук, надо сказать, странный — то ли пение птиц, то ли испорченная пленка в обратном звучании. Другие гости музея рисовали котиков и озвучивали на синтезаторе свои написанные имена, и надо сказать, было ощущение, что мы все попали в другое измерение — находились не на Земле в 2026 году, это уж точно!
Еще один забавный опыт, полученный на «Ночи музеев», — попытка игры на терменвоксе. Внешне кажется, что играть на нем легко — водишь руками в воздухе, и все. Но на практике даже мне, опытному музыканту с абсолютным слухом, не удалось быстро разобраться, как и от чего зависит звукоизвлечение (хотя не так давно этот принцип мне объяснял правнук Льва Термена Петр!). Инструмент и правда оказался далеко не из простых для освоения. У той же скрипки хоть и нет ладов, в отличие от гитары, но есть гриф, по которому можно ориентироваться в звукоизвлеченческом пространстве, здесь же приходится искать нужные звуки… в воздухе.
