Действо, как и в 1996-м, разворачивается во внутреннем дворике театра, где нет сцены и декораций, а зрители так же, как и прежде, становятся соучастниками происходящего, посвящёнными в жизнь московского двора с его знакомыми до боли песнями из пионерского детства, дворовой юности, коммунального быта.
«Эти песни, как люди, прятались по угарным рюмочным, ютились в коммуналках, шли по этапу, сидели в тюрьмах, работали на лесоповалах, маршировали на парадах, отмечали рождение, справляли свадьбы, провожали на кладбище. Воевали с фашизмом», - подчеркивают в театре. А худрук Марк Розовский, народный артист России, в связи с юбилеем раскрыл генезис и историю «Песен нашего двора». Публикуем выдержку из воспоминаний Марка Григорьевича:
– С чего всё началось? С нездорового, несвойственного мне чувства зависти…Дело было так. В театре «У Никитских ворот» с большим успехом прошла премьера спектакля «Ромео и Джульетта». Костюмы к нему были сшиты в мастерских «Мосфильма», всё было по-настоящему, дорого. Каждый по тем временам стоил безумных денег. И когда премьерный восторг прошел, бухгалтерия сообщила, что казна театра пуста… А до конца сезона оставалось еще около двух месяцев… Словом, мои крылья были основательно подрезаны. Проведя бессонную ночь в размышлениях о финансовых проблемах, я утром включил радио и услышал интервью Константина Райкина, который рассказал о том, что с помощью спонсоров его театр закончил работу над постановкой «Трехгрошовой оперы», затратив при этом рекордное количество денег. Была названа безумная сумма, от которой у меня помутилось в глазах! Я вспомнил о сигнале из бухгалтерии и расстроился. В грустном состоянии души я пришел в любимый театр и вышел во внутренний двор подышать свежим воздухом. Взгляд мой упал на ржавую пожарную лестницу, затем я оглядел весь двор… Да вот же она, готовая декорация спектакля!!! А что тут можно сыграть?
В то время для актрисы нашего театра Маши Иткиной мой друг, писатель Асар Эппель, написал блок песен под названием «Песни нашего двора», и мы несколько раз уже сыграли этот моноспектакль. Публике он понравился, но атмосферы двора в нем не ощущалось. И вот этот спектакль и внутренний двор нашего театра как большая декорация сошлись у меня в голове. Тогда театр «У Никитских ворот» располагался только на Старой сцене, к строительству Новой сцены едва приступили. И мне показалась удачной идея расширить пространство наших крошечных сцены и зрительного зала, выйти за их пределы, так сказать, во двор. Я решил попробовать. Получалось, что спектакль можно было сделать практически «за рубль»: костюмы – из подбора, реквизит валялся буквально под ногами, многое мы и наши друзья принесли из дома.
Работа закипела. Я позвал из своей труппы самых поющих артистов: Ирину Морозову, Маргариту Рассказову, великолепно владевшего гитарой Игоря Старосельцева. А ещё у меня был Александр Вилков, которого я смело могу назвать единственным в стране, настоящим «двойником» Владимира Высоцкого. Он блистательно играл на гитаре, имел внешность дворового хулигана. Наши взгляды на жизнь во многом совпадали, это мы выяснили во время долгих разговоров, в том числе, и за рюмкой… Из тех наших застолий и родилась идея угощать гостей. До сих пор многие зрители обалдевают, когда им выносят рюмочку с закуской! Дворовая традиция, что греха таить?
Обязательно нужно сказать о Вале Ломаченковой, актрисе нашего театра, которая в спектакле «Гамбринус» играла мужскую роль виртуоза Сашки-скрипача. Она виртуозно владела скрипкой, была лауреатом международных конкурсов. Ну, и, в конце концов, я сам - поющий режиссер! Так сложился актерский костяк.
Мое дворовое детство прошло на Петровке, в доме 26, по соседству - каток «Динамо»... Как мы, мальчишки, говорили тогда: «Стадион «Динамо» – через забор – и тама!». Критерий отбора песен определило моё послевоенное детство: житьё в полуподвале с коридорной системой, мой район, где я в школе учился и в керосиновую лавку бегал. Многие мои детские впечатления, думаю, совпадали с впечатлениями Высоцкого, песни которого, конечно, вошли в спектакль. Мы фактически ровесники: я – 1937 года рождения, Володя – 1938-го. Его детство прошло на Старой Мещанской. Он пел: «Где твои 17 лет? На Большом Каретном!» А Петровка – рядом с Большим Каретным.
Наше стилевое и театральное решение принципиально отличалось от популярного и, на мой взгляд, крайне поверхностного телевизионного проекта «Старые песни о главном», где «звезды» нашей эстрады по-своему пародийно исполнили старые хорошие песни. Но это было потом, а сначала были мы. В нашем спектакле ожила эпоха - узнаваемое время, с его бедностью, пьянством, горестями, маленькими радостями. «Песни нашего двора» олицетворяют не просто период истории. Каждая песня из спектакля, может, и не шедевр. Но сложенные вместе они дали неожиданный эффект: панораму правды, иногда и с её греховной составляющей, которая и есть жизнь. Мы убедились и продолжаем убеждаться в этом. Мы не пародировали старые песни, как другие, а дали выстраданное ими самими живое представление о тех годах:их боль, иногда пошлость, грубость, соленость, чистоту и возвышенность. Пафос или патетика, которые возникали в этих песнях, всегда оказывались связанными с реальной жизнью, с её примусами, бельём на веревках, кухонными склоками, драками во дворах.
Много песен принесли Игорь Старосельцев и Рита Рассказова, у которой оказалась специальная тетрадь-песенник. Я уж не говорю о Вилкове, он жил этими песнями. Его на спектаклях принимали за дворовую шпану, а он, между тем, имел два высших образования: ГИТИС и МАМИ. Его актерская индивидуальность помогала ему раствориться в народе. Надел кепку, маечку рваную, и – готово!
Но есть еще один человек, внесший большой вклад в создание «Песен». Мы со спектаклем «Бедная Лиза» были на гастролях в Румынии, в местах, где по легенде жил граф Дракула, самый известный в мире вампир. В небольшом городке проходил могучий театральный фестиваль, где собралось пол-Европы. Путь на автобусе от этого городка до аэропорта в Бухаресте занимал около 5 часов. Как только мы, в качестве лауреатов, отъехали в обратный путь, гитару взял Витя Глазунов, участник нашего оркестра. Всю дорогу он пел, исполнив около 100 песен, не повторяясь. Виктор был знатоком этой песенной культуры, замечательным и незаменимым исполнителем и музыкантом. Песни были студенческие, советские, бардовские и блатные, конечно. Он пел для себя и для своих, как поют во дворах. Это запало в душу и дало свои плоды. Добавлю еще, что по основной профессии Виктор был профессором теоретической механики, настоящим интеллектуалом. Это удивительно был талантливый человек, живой ум, знаток огромного количества анекдотов.
Кстати, живая музыка сопровождает спектакль по сей день и придает ему особое очарование. Здесь скажем спасибо Татьяне Ревзиной и Елене Гончаровой, которые сделали замечательные аранжировки...
