2 июня в Москве проводили в последний путь писательницу, автора пронзительных воспоминаний, спутницу жизни и музу Андрея Вознесенского Зою Богуславскую. На церемонию прощания в Центр Вознесенского на Большой Ордынке, казалось, съехалась вся талантливая, красивая, умная Москва, все, кого за десятки лет увлек за собой вихрь, имя которому — Великая Зоя. А кто не смог прибыть лично — прислали письма, как, скажем, потерявшая зрение переводчица из Франции Ирен Сокологорски, главный редактор журнала «Lettres russes».
В 11.00 двери Центра Вознесенского распахнули для журналистов, с 12.00 стали пускать «рядовых» прощающихся с огромными букетами цветов. Правда, на входе, с несколько излишней строгостью, проводила проверку полиция, что приводило к непродолжительным заторам в потоке людей. Но потом все проходило в режиме лайт, хотя ближе к концу церемонии рвение силовиков, когда уже выносили гроб, вылилось в конфликт с журналистами, перегородившими дорогу катафалку.
Некоторые коллеги пытались объяснить, что тоже несут службу, кто-то грубо огрызался на окрики: «Расходитесь. Влево! Вправо!», не боясь административки. И одновременно звучали овации, и перед черным автомобилем шествовал человек с траурным портретом в руках, как бывает на прощании с известными в разных сферах людьми. И во всем этом — в перепалках из-за удобного места для съемки, криках, суете и толчее — отразился драматизм и нерв скорбного события, статью о котором меньше всего хочется превращать в каталог выступавших у гроба и перечень организаций, учреждений культуры, приславших поминальные венки.
Но… Человеком, жившим по пушкинскому завету «Самостоянье человека/ Залог величия его» назвал Богуславскую Сергей Шаргунов, прозаик и парламентарий, главный редактор журнала «Юность», в общественном совете которого до последних дней состояла Зоя Борисовна.
Женой Поэта, совершившей огромный подвиг, бывшей с Андреем Вознесенским всегда — и особенно в момент, когда пришла страшная болезнь, — назвал Богуславскую поэт и правозащитник Евгений Бунимович. Неповторимым человеком, оставившим светлую память в сердцах тех, кому она помогала в 90-е — и другом семьи — всемирно известный хоккеист и тренер Вячеслав Фетисов.
А телеведущий, фотограф и журналист Юрий Рост, описывая судьбу Богуславской, сравнил ее с романом — и прибег даже к понятию «плутовской роман», отчего возникло чувство причастности к романтической эпохе, какой и были шестидесятые.
Смотрите видео по теме
И все были едины в мысли: на наших глазах закончилась не просто человеческая жизнь, а, безусловно, эпоха. 102 года земного пути невозможно осознать и вместить, сама Зоя Борисовна в интервью «МК», когда ей исполнилось сто, отказывалась оценивать прожитое как век, потому что помнила себя «лет с шести-семи». И тем не менее — как заметил поэт, член Союза писателей Москвы Сергей Нещеретов, условно она была современницей Сергея Есенина. Дата ее рождения — 16 апреля 1924 года. Дата кончины Сергея Александровича — 28 декабря 1925-го.
Остается повторить слова директора Департамента государственной поддержки периодической печати и книжной индустрии Минцифры Владимира Григорьева о том, каким счастьем было успеть наградить Богуславскую в 2025 году главной премией страны. «Не только за книгу «Халатная жизнь», а за всю ее жизнь», — сказал Григорьев. И здесь оценка на 100% совпала с оценкой итогов прошлого сезона «Большой книги», данной «Московским комсомольцем».
Похоронили Богуславскую рядом с Андреем Андреевичем, на Новодевичьем. К месту ее упокоения будут приходить и через десять, и через пятьдесят лет. Мы же запомнили траурный зал Центра Вознесенского, ставший последним земным пристанищем Зои Борисовны, — оформленный сыном Леонидом Богуславским с таким изыском и строгостью, что на это невозможно было не обратить внимания.
Смотрите фотогалерею по теме
