Красивый и яркий старт фестиваля «Путь Чайковского» был дан 1 июня в Смоленске. Не случайны ни дата, ни место. В селе Новоспасское Смоленской губернии в этот день 222 года назад родился композитор Михаил Глинка — автор первой национальной оперы «Иван Сусанин», или «Жизнь за царя». Спросите вы: «При чем тут Чайковский?». Помимо того, что оба композитора — признанные классики и гении отечественной музыки, они любили музыку Моцарта, Петр Ильич признавал заслуги старшего коллеги и был среди гостей открытия красивого памятника Михаилу Ивановичу в саду Блонье, что возле Смоленского театра им. А.С. Грибоедова. Сам памятник стоит и по сей день. Утром в знаменательный день состоялось возложение цветов, а вечером, как раз в драмтеатре через дорогу, прошел красивый концерт — дань памяти сразу двум гениям.
Любопытно следовать «Путем Чайковского» вместе с маэстро Юрием Башметом, который как пытливый и внимательный исследователь биографии Петра Ильича каждый раз открывает публике «чайковские» места — начиная от очевидных типа Клина и Воткинска, заканчивая редкими и малоизвестными локациями, связанными с именем музыканта, — Алапаевском, полуразрушенной усадьбой Надежды фон Мекк в Плещеево, что возле Подольска, и многими другими.
Музыкальная программа концерта-открытия фестиваля логично объединила двух композиторов. В исполнении камерного ансамбля «Солисты Москвы» прозвучали «Галоп» Глинки для струнного оркестра Глинки, знаменитые его романсы «Сомнение» (соло Николай Землянских); романс «Ночь» Антона Рубинштейна, основателя Санкт-Петербургской консерватории, с чьим родным братом, Николаем, основателем Московской консерватории, Петр Ильич был нежно дружен; «Канцона» Сергея Танеева — тоже близкого друга Чайковского и к тому же его любимого ученика, солировал Михаил Безносов; музыка Александра Глазунова, композитора редко исполняемого — «Сонет Шекспира №66» (солировал Николай Землянских) и «Песнь Менестреля» (партия виолончели Дарья Егорова). Конечно, не обошлось и без музыки самого Петра Ильича — две пьесы из цикла «Воспоминание о дорогом месте» прозвучали в исполнении ансамбля и яркой виолончелистки Валерии Абрамовой, а в финале — «Серенада для струнного оркестра» в жизнерадостном до мажоре, где композитор отразил единство двух традиций — европейской моцартовской, перед которой преклонялись и Глинка, и Чайковский, и нашей, русской, представителями которой были сами Михаил Иванович и Петр Ильич.
По пути в Смоленск, да еще и в день 222-летия Глинки нельзя было проехать мимо усадьбы Новоспасское, где родился Михаил Иванович. Название села знакомо всем, кто учился в музыкальной школе, — место рождения первого национального композитора нас всех заставляли вызубрить, но почему-то редко говорят о том, что эта усадьба — феникс. В конце 1880-х дом Глинок пришел в упадок и его разобрали, а почти век спустя, уже при советской власти, восстановили по сохранившимся эскизам, рисункам и описаниям сестры Михаила Ивановича Людмилы Шестаковой и других, и сегодня это снова «рай земной», как когда-то о нем говорил композитор. И в этом, пожалуй, тоже есть пересечение с «Путем Чайковского», который мы проходим вместе с Юрием Башметом, снова и снова по крупицам собирая крохотные, но значимые сведения о местах, связанных с именем Петра Ильича.
В музее всего лишь 70 оригинальных предметов — например, резной стул с надписью на спинке «ИЗ РОЩИ ГЛИНКИ» — дерево было взято из местной рощи. Сохранилась и посуда, роскошный сервиз с голландскими пейзажами, а еще на тарелках виднеются следы от приборов, порезы ножами и вилками. Но красна изба не углами, а пирогами — и нам здесь преподносят немало вкусностей, правда, пища эта больше духовная. Например, потешные истории из жизни. Как, например, с Михаила Ивановича снимали маску для бюста, а это, оказывается, та еще экзекуция! Художник наносит на лицо масло, а затем в нос и в рот модели вставляются трубки, чтобы тот мог дышать, а лицо заливается специальным составом. Маска, кстати, получилась удачная, и копию бюста сейчас показывают в усадьбе среди экспонатов.
А еще неожиданный факт: Михаил Иванович очень любил птиц, и на втором этаже усадьбы раздается громкий птичий щебет — под канареек здесь отвели целую комнату. При этом, как рассказали сотрудники усадьбы, вместе с канарейками здесь некогда обитала легендарная воробьиха Варвара. История трогательная: во время экскурсии одна из посетительниц (дело было в 2010-е годы), узнав, что здесь целый птичник, попросила приютить воробьиху, которую к тому же нужно было еще доставить из другого города — делать нечего! Сотрудница музея поехала на вокзал, встретила пташку, ее поселили среди других сородичей. Звали ее Варвара, и жила она долго и счастливо — по меркам воробьишек, говорят орнитологи, прожила долгую жизнь.
