Не служил – не писатель
И в первую очередь нужно обратиться к образу Льва Толстого, бюст которого (среди прочих участников и деятелей Крымской войны) украшает здание на Историческом бульваре города-героя.
Лев Николаевич Толстой непосредственно участвовал в событиях, ареной которой стали Севастополь и его окрестностях с ноября 1854 года по август 1855 года. Он прибыл в осаждённый неприятелем город 7 ноября 1854 года. Широко известна цитата из письма Льва Николаевича брату: «…Я просился в Крым <…> больше из патриотизма, который в то время, признаюсь, сильно нашёл на меня».
Настоящий фронтовой опыт, полученный молодым классиком, вылился во всемирно известные «Севастопольские рассказы». Цикл, состоящий из трех произведений, опубликованный в журнале «Современник» сразу же после написания, гарантировал их 27-летнему автору место в пантеоне русской литературе.
Нет времени читать - цифра поможет
Прочесть фронтовые шедевры «по диагонали» тем, у кого нет времени погружаться в прозу Льва Николаевича целиком, не составляет труда. Тем более что существует несколько сайтов, заявленных как цифровые «путеводители по наследию Толстого» (об одном из них «МК» писал здесь). Вбиваем ключевое слово «Севастополь» в поисковое окно «Слова Толстого» и получаем гроздь ответов.
1. «Севастополь в декабре месяце».
2. «Севастополь в мае».
3. «Севастополь в августе 1855 года».
4. Перечисленные три рассказа, но с припиской «печатные варианты».
5. «Донесение о последней бомбардировке и взятии Севастополя союзными войсками».
Последний из текстов, принадлежащих перу классика, раскрывает, каким стал итог совместного нападения турок и их европейских союзников на южный форпост Российской империи. Если кратко, то 24 августа «в половине 6-го часу утра неприятель открыл последнее усиленное бомбардирование против укреплений южной стороны Севастополя», затем многократно переходил в атаку, был несколько раз остановлен и отброшен. Главные событие развернулись на Малаховом кургане, где «крутость подступа к занятому пункту и задний вал горжи, за которым поставлена была сильная Французская артиллерия и находились огромные массы Французской пехоты, обстреливающей гору, делали тщетными наши усилия снова овладеть курганом». В результате яростных боев русские вынуждены были оставить Севастополь. К этому моменту, свидетельствует писатель, «весь город горел, исключая Корабельной слободы, корабли были потоплены, погреба на батареях и каменные батареи были взорваны…».
Согласитесь, столь детально передать атмосферу страшных баталий мог только очевидец.
Бесполезные жестокости эти опостылели
Примечательно, что в практически исчерпывающем советском собрании сочинений «яснополянского затворника», включающем 90 томов, по запросу «Севастополь» обнаруживается 169 документов, хотя некоторые из них система подтягивает, поскольку название города встречается в примечаниях.
Только первые пару десятков ответов из выдачи относятся к текстам «Севастопольских рассказов», всё остальное – ссылки на эпистолярное наследие. О Севастополе и военных событиях середины XIX века великий писатель вспоминает в письмах писателю и критику Ивану Панаеву, поэту Николаю Некрасову, писателю и критику Николаю Чернышевскому, Николаю Николаевичу и Сергею Николаевичу Толстым, троюродной тетке писателя Татьяне Ергольской, Софье Андреевне Толстой и Владимиру Черткову, другим современникам и корреспондентам.
Кстати, в процитированном выше письме Николаю Николаевичу Лев Николаевич сообщал, что Севастополь «не может быть взят, в этом убежден неприятель больше, чем мы, поэтому бесполезные жестокости эти опостылели и очень неприятелю, который в матерьяльном отношении едва ли в лучшем положении, чем был в (18)12-м году, да и нам» (том 59. Письма. Государственное издательство «Художественная литература», Москва, 1935 год).
В целом же, если бы кто-то задумал составить цитатный сборник «Лев Толстой о Севастополе», получилось бы ещё одно, многотомное собрание сочинений.
Дух защитников Севастополя: взгляд Толстого Фото: Геннадий Черкасов
Остается посмотреть на баталии севастопольских страниц Крымской войны глазами Льва Толстого. Вот однозначно каноническая цитата из «Севастополя в декабре месяце»:
- Итак, вы видели защитников Севастополя на самом месте защиты и идете назад, почему-то не обращая никакого внимания на ядра и пули, продолжающие свистать по всей дороге до разрушенного театра, — идете с спокойным, возвысившимся духом. Главное, отрадное убеждение, которое вы вынесли, это — убеждение в невозможности взять Севастополь и не только взять Севастополь, но поколебать где бы то ни было силу русского народа, — и эту невозможность видели вы не в этом множестве траверсов, брустверов, хитро сплетенных траншей, мин и орудий, одних на других, из которых вы ничего не поняли, но видели ее в глазах, речах, приемах, в том, что называется духом защитников Севастополя. То, чтó они делают, делают они так просто, так мало-напряженно и усиленно, что, вы убеждены, они еще могут сделать во сто раз больше... они всё могут сделать. ... Фото: Геннадий Черкасов Только теперь рассказы о первых временах осады Севастополя, когда в нем не было укреплений, не было войск, не было физической возможности удержать его, и всё-таки не было ни малейшего сомнения, что он не отдастся неприятелю, — о временах, когда этот герой, достойный древней Греции, — Корнилов (вице-адмирал Владимир Алексеевич Корнилов, один из руководителей обороны города. - И.В.), объезжая войска, говорил: «умрем, ребята, а не отдадим Севастополя», и наши русские, неспособные к фразерству, отвечали: «умрем! ура!» — только теперь рассказы про эти времена перестали быть для вас прекрасным историческим преданием, но сделались достоверностью, фактом.
Интересно, что люди, рассуждающие в интернетах о том, как бы Лев Толстой отнесся к присоединению Крыма к России в 2014 году и в связи со СВО молившиеся на статью Толстого «Одумайтесь!», совершенно проигнорировали мысль о том, что русскому человеку лучше умереть, чем отдать Севастополь. Избирательное цитирование - оно такое.
