С тех пор, как в апреле этого года Мадонна после короткого, но яркого появления на фестивале Coachella анонсировала новый танцевальный альбом, «ЗД» не покидало ощущение, будто эта дама просто преследует нас своими новостями, заявлениями и прочей заманухой чуть ли не каждый день. От нее было никуда не деться. Она выпускала синглы и намекала на громкие дуэты, трясла телесами с крыши небоскреба на нью-йоркской Таймс-сквер, вдохновляя самых впечатлительных на размышления о том, что Мадонна уже не просто поп-королева, гранд-дама индустрии, мать всех музыкальных драконов и так далее, а натуральное восьмое чудо света.
И вот это чудо света появляется в эксклюзиве BBC в шоу Грэма Нортона. Точнее, в своем шоу, которое она самым нахальным образом отняла у респектабельного вещателя и знаменитого интервьюера. Поговаривают, будто мадам принесла собственный сценарий действа, привела режиссера (самого Йонаса Окерлунда, знаменитого шведа, снявшего Мадонне Ray Of Light, Music, American Pie и другие клипы) и забрала весь отснятый материал на монтаж по своему усмотрению. «Почему вы хотите все это знать?» — томно мурлыкало восьмое чудо света. «Вообще-то моя работа — задавать вопросы», — не унимался мистер Нортон. «А моя работа оставаться загадочной», — остроумничала гостья или, точнее, хозяйка шоу.
Было бы забавно, если бы все эти загадки, намеки и всякие полутона привели в итоге к альбому, который не вызывал ничего, кроме жалости к артистке, как это часто бывает с теми, кому далеко за 60, а они всё молодятся — и физически, и музыкально… Но она опять (впервые с 2005 года — альбомы, выходившие после Confessions on a Dance Floor, совершенно верно называли вымученными) сотворила некое подобие поп-чуда. «Танец с Мадонной» — гласит вынос на обложке недавнего номера Vogue. Фотография поп-дивы после обработки, конечно, больше напоминает живопись, чем документальное изображение, при этом сплясать с 67-летней рейвершей не кажется плохой идеей.
Confessions II иногда напоминает настоящий манифест. Хронометраж больше часа (сейчас для поп-музыки это, мягко говоря, перебор), все треки смикшированы друг с другом, и во многих из них есть экскурсы в архив артистки. Вот намек на Bedtime Story, вот что-то похожее на Justify My Love, где-то есть тени Ray Of Light. Наверное, такие отсылки более чем логичны для альбома, который заявлен продолжением релиза двадцатилетней давности. Однако все былое подверглось нешуточной прокачке.
Главным продюсером альбома заявлен Стюарт Прайс, который в ответе и за Confessions on a Dance Floor, и за музыкальный концепт самого свежего тура. Но вместе с ним к трекам приложили руки поп-авангардист Арка и крайне популярный сейчас Эндрю Уотт, который в последнее время разрывался между работой с «роллингами» и Полом Маккартни. В итоге разные взгляды на музыку встретились на рейве и неплохо провели время.
После плясового дип-хаусного открытия I Feel So Free (если хит Hung Up c Confessions on a Dance Floor Мадонна беззастенчиво построила на купленном за бешеные деньги сэмпле из Gimme! Gimme!, легендарного шлягера ABBA, то спустя два десятилетия дива и ее команда в начале альбома развлекаются с French Kiss (1989) Лил Луиса), затем предлагаются еще пятнадцать (в пафосных изданиях — шестнадцать) треков, где есть дискотека продвинутая и колхозная, а также немало сантиментов и признаний в любви.
Обещанный дуэт с Кайли Миноуг оказался, по крайней мере на данном этапе, чистой профанацией. Но предлагаются коллабы с горячей штучкой Сабриной Карпентер, с которой Мадонна выступала на той самой Coachella, треки с бельгийским электронным кудесником Stromae и с голландским мастером плясовых дел Мартином Гарриксом. Немало интригует номер под названием The Test с гостьей Лурдес Леон — старшей дочерью Мадонны. Вообще, Алла Борисовна и Кристина в свое время зажигали не хуже, когда исполняли «Доченьку», так что самое время превратить ее в танцевальную бомбу и еще раз рвануть.
При всем танцевальном расколбасе Мадонна сумела сделать альбом очень личным. Одной Лурдес дело не закончилось. В трогательной балладе Fragile она вспоминает своего ушедшего из жизни брата, в Danceteria — нью-йоркский ночной клуб, ставший для нее стартом в карьере, и диджея Марка Каминса, продюсера ее первых записей начала восьмидесятых. В финале звучит весьма приятная медитативная вещичка L.E.S. Girl. Отменное завершение для безумной рейверской ночи. И ночка, прямо скажем, удалась.
